В Хабаровском крае протестуют против строительства метанольного завода

Будет так, как ты захочешь?

В то время как хабаровчане упрямо шагают по лужам и мокрому снегу, желая донести свои чаяния и требования, в Аяно-Майском районе Хабаровского края пошли другим путем

Здесь подали заявку на референдум. Как отметили в районной избирательной комиссии, такое, чтобы граждане сами ходатайствовали о проведении референдума и сами формулировали вопрос, происходит впервые.  Лед, что ли, на северах тронулся?

Некорректный вопрос, потому что северяне наши, пусть и мало их, а права свои горячо отстаивают. Но до референдумов, да, не доходило. Что же произошло?

Парк будущего

Проблема, в принципе, не нова, она еще в сентябре 2019-го начала обсуждаться, после ВЭФа, где крупная инвестиционная компания из Гонконга «Шервуд Энерджи Лимитед» и Агентство Дальнего Востока по привлечению иностранных инвестиций и поддержке экспорта подписали соглашение о намерениях. Речь о строительстве в полутора километрах от Аяна крупнейшего в мире завода по производству метанола.

Метанол, или метиловый спирт, называют «топливом будущего», на него сейчас делают ставку многие индустриально развитые страны.  Производят его из природного газа. А, как пишет уважаемая «Российская газета»,«добываемый природный газ у нас один из самых дешевых в мире. По данным аналитического агентства Vygon Consulting, стоимость сырья для производства одной тонны метанола в России в 2019 году составляла 65 долл. Дешевле только в Саудовской Аравии — 48 долл.». 

Метанол же, указывается на сайте «Нефть капитал», на спотовом рынке в Роттердаме продавался  в мае по 140 евро за тонну. И по оценкам экспертов, в ближайшие годы, как минимум до 2030-го, спрос на него и другие продукты газохимии будет стабильно расти, в среднем на 5% в год. Поди как круто. Будет Аяно-Майский район процветать не хуже Саудовской Аравии.

Стоп. А что, в районе добывают газ? Золото есть, платина есть. Открыты месторождения олова, молибдена, палладия, иридия, циркония.  А вот нефть и газ еще не искали, хотя предположения имеются. Откуда ж намерения?

Якутская история

А из Республики Саха. Трубу в 1200 километров будут тянуть, 150 миллиардов рублей хотят на это потратить.  Вся же стоимость проекта в 740 миллиардов оценивается.  Инфраструктура, рабочие места, передовые технологии… И чего это нам Якутия такое богатство отдает? Неужели из-за выхода к морю? Так у них свое есть. Целых два. Ну, может, наше, Охотское, ближе. И все-таки подозрительно.

На запрос «Якутия строительство газохимического завода» в Гугле всплывает несколько историй о попытках «протащить» подобные проекты. И крупнейший в стране метанольный завод на реке Лене там был – задумка Якутской топливно-энергетической компании. Пару-тройку лет назад идеей этой в республике возмущались многие: и общественники, и экологи, и депутаты, и политики.  Проект как-то заглох сам собой из-за возбужденного уголовного дела.  Впрочем, это – другая компания и другая история.  Но есть точки соприкосновения.

Есть причины для волнений

Во-первых, метанол – сильный яд с кумулятивным эффектом, то есть токсическим действием в результате его накопления в организме. При попадании в желудок, на слизистую, на кожу страдают центральная нервная система, зрение, печень. Смертельная доза – всего 30 мл.  Можно ли с ним «нечаянно» соприкоснуться?

Ну, к примеру, «наблюдения показывают, что аварийные выбросы или разливы метанола при его производстве, транспортировке, применении, а также хранении сточных вод данного вещества избежать на 100% практически невозможно», — пишет сайт Neftegaz.ru. 

 «Загрязненная вода (а при производстве метанола ее в разы нужно больше, чем газа. – Авт.) повторно в производстве не используется. Какое гигантское хвостохранилище необходимо, чтобы сливать использованную адскую смесь? Как это нейтрализовать и не допустить попадания в природу?» — задавался вопросами якутский эколог, председатель общественного движения «СИР» (Земля) Иван Степанов. Он же, ссылаясь на ученых, утверждал, что размещение подобного производства в условиях вечной мерзлоты опасно.

И вот теперь, значит, нас осчастливили. Разве может такой сосед – что по объему производства еще больше якутского да ближе к населенному пункту – не волновать? Конечно же, нет. Случись что – ни дорог, ни МЧС, ни медицины…

Но вот как раз это: построить дорогу и ФАП и обещают аянцам хозяева газохимического парка, сулят выгоду.   На официальном сайте администрации района имеется документ о формах взаимодействия заказчика с местными властями.  Есть там об обеспечении оптико-волоконной связью, о строительстве амбулатории и Дома культуры в с. Нелькан, ФАПа в Аиме.

— Позвольте, — говорит мне член общественного совета Аяно-Майского района Марианна Штанько-Волостникова, — но это все у нас будет строиться в рамках федеральной программы, и причем тут заказчик, к государству отношения не имеющий?

Китайцы идут на Север

Заказчиком строительства, обозначено на том же сайте, является «Дальневосточная Энергетическая Компания», ООО. Очень привычное всем название. Но глянешь в документы: гендиректор — Ван Те. Приглядишься к адресу: Москва.

В аналитике РБК об ООО «ДЭК» во главе с Ван Те находим следующее: «Уставной капитал 10 000, Среднесписочная численность 1 сотрудник, учредитель (100% доля) – ООО «Инфэн» (Гонконг) (SHERWOOD ENERGY (HONG KONG) LIMITED.  Виды деятельности: предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа…» Наши герои? Да не дай Бог.

Потому что дальше читаем экспресс-анализ, сделанный с помощью искусственного интеллекта: «Компания зарегистрирована менее 5 лет назад, риск закрытия компаний в этот период выше. Компания показала нулевую прибыль в последнем доступном отчётном периоде, что говорит о сложном финансовом положении. Компания относится к микробизнесу, что может ограничить возможности компании в выполнении своих договорных обязательств перед контрагентами. Минимальный уставный капитал, что может являться косвенным признаком «технической» компании.

Компания не совершает отчислений в фонды более года, что может являться признаком прекращения деятельности компании». С генеральным проектировщиком, ООО «ИнтерЭнерджи-Инжиниринг» из Омска, один из учредителей которого убеждает аянцев в выгодности и безопасности проекта на страницах районной газеты, заказчика связывает все тот же Ван Те. С августа 2020-го он там генеральный директор.

А главный бенефициар проектировщика «прописан» в Благовещенске. Это «Амурнефтегаз», собственность иностранных граждан и лиц без гражданства, как заявлено на www.list-org.com.

Какая-то подозрительно круглая земля получается, и на первый взгляд картинка выходит такая: в одном месте китайцы качают российский газ («Туймааданефтегазу», которым владеет китайский Sirius, принадлежат лицензии на 4 участка), в другом перерабатывают на вредных предприятиях и отправляют к себе на родину. Современный Китай – мировой лидер по потреблению метанола. Вопрос, где наши крошки с этого пирога, возникает не только у меня, но и еще у тысяч людей, далеких от большого бизнеса.

У аянцев он тоже возник, особенно когда глянули на численность производства: четыре тысячи человек, а на момент строительства газохимического парка все шесть семьсот. Для кого эти рабочие места? Неужели для жителей района, всех 1873, включая младенцев и старух? Видела в Керби, на китайском предприятии, добывающем золото наших недр, национальный состав работников. Больше, конечно, чем 1 к 3, но то –  производство, а здесь – население.

Село Аян

— Вы уютно будете себя чувствовать на улице, где чужаков больше, чем своих? – ставит меня в тупик своим вопросом Марианна Штанько-Волостникова. 

По проекту хочется китайцам производить на аянской земле более 25 млн тонн разных вредных веществ в год. По мнению источников “Ъ” в отрасли, у Sirius вряд ли хватит газа для реализации метанольного проекта только за счет собственного сырья. Кроме того, завод очень крупный, и спрос также может стать проблемой. Как отмечал директор практики «Газ и химия» Vygon Consulting Дмитрий Акишин, мощность парка выглядит «непомерно большой» на фоне мирового производства из нефтегазового сырья. По его мнению, вывод проекта на рынок, даже если все объемы заберет КНР, приведет к снижению цен на метанол.

Между двух заповедников

Но то когда еще будет, если будет вообще, а пока перспективы манят бизнесменов в Аян, по обе стороны которого раскинулся Джугджурский заповедник. Из 47 видов млекопитающих в Красную книгу Российской Федерации занесен сивуч (морской лев) и четыре вида — в Красную книгу Хабаровского края. Из 185 видов птиц в Красной книге страны – 14. Чтобы только послушать (!) крик редкого рыбного филина люди прилетают за десятки тысяч километров! А мы – метанол.  А растения? А рыба, наконец? Растворенный метанол повышает класс опасности.

Еще один момент – пресловутый выход к морю. «На обширной территории Охотского моря в Хабаровском крае нет крупных портов, — говорится в проекте парка. — Существует необходимость развития строительства порта Аян. Расчетный грузопоток может развиваться до 15 млн т в год».

— В августе приезжали геологи, — рассказывает Марианна, — исследовали бухты, глубины. Они-то нам и сказали: «Если построят завод – капец вашей природе».  А наши бухты, между прочим, — родильный дом охотоморского краба! И сельдь у нас нерестится.  Нам не нужен этот парк.

Общественное мнение

23 сентября, когда закончились выборы главы района, которые занимали умы многих аянцев, в недрах администрации родился протокол. Протокол заседания комиссии по итогам проведения общественных обсуждений намечаемого к реализации на территории Аяно-Майского муниципального района проекта технического задания на проведение оценки воздействия на окружающую среду комплексного проекта по разработке, транспортировке и глубокой переработке природного газа Республики Саха (Якутия). 

14 видов птиц занесены в Красную книгу

На общественных обсуждениях присутствовали семь человек: шестеро сотрудников администрации и заместитель председателя Собрания депутатов. Слушали Галину Люлину, первого зама главы администрации, которая сообщила, что в «период с 10 августа по 10 сентября 2020 года предлагалось всем заинтересованным лицам, учреждениям, организациям, предприятиям, общественным объединениям, предпринимателям, гражданам принять участие в общественном обсуждении этого проекта. Объявление об этом было опубликовано в районной газете и на сайте муниципального района (к сожалению, не смогла найти, сколь ни искала. – Авт.). Замечаний и предложений к техническому заданию на проведение оценки воздействия на окружающую среду намечаемой деятельности по строительству и эксплуатации «Аянского газохимического парка» не поступило». В связи с чем техзадание на проведение ОВОС оставлено без изменений».

— Сегодня нам говорят, что, мол, об общественных слушаниях было объявлено, а прошляпили – сами виноваты, — рассказывает Марианна Штанько-Волостникова. – Но даже общественный совет при администрации не был в курсе. Такое возможно? В поддержку запрета планируемого строительства люди написали обращение врио губернатора, генеральному директору компании-проектировщика, в ассоциации КМНС.  Губернатор, будучи в Аяне, сказал нам: «Будет так, как вы решите». То же повторил на заседании Народного совета, куда я вхожу. Из «ИнтерЭнерджи-Инжиниринг» пришел ответ, что все решит ОВОС. Но еще в  ентябре  в  Аянское лесничество из министерства природных ресурсов поступила просьба о выборе участка земель лесного фонда  под строительство магистрального газопровода и технологической площадки – более 3000 гектаров. А мы хотим быть уверены, что будет так, как мы решили: хотим жить на своей земле с уникальной природой, с чистым воздухом и чистой водой. 

— Оппоненты скажут, что в кои-то веки нашлись те, кто собирается развивать Север, что в XXI веке невозможно жить без развития промышленности, а вы против. Ну и сидите с литром молока по сто рублей и с электроэнергией по 42 рубля за киловатт…

— Да, у меня сейчас, бывает, во дворе медведь ходит. И пусть ходит. Я не хочу потом за ним с фотоаппаратом годами гоняться. А что касается развития… Был у нас когда-то рыбзавод-миллионер, закрылся из-за отсутствия дорог и электричества по приемлемым ценам. Лес у нас есть. Давайте будем глубокую переработку делать. Можно развивать и по другому принципу, оставляя что-то потомкам. Нужен референдум! Мы уже собрали 600 подписей. Этого достаточно, но надо – еще соберем, чтобы референдум состоялся. Ведь в избиркоме только с третьего раза приняли ходатайство. Теперь почему-то депутаты должны принять решение.  Пусть принимают такое, какое народ требует. Ведь они же волю народа несут во власть. Или я что-то путаю?

— А ну как откажут?

— В суд пойдем. Следим, как ведут себя находкинцы, отстаивающие запрет на строительство вредного предприятия, набираемся опыта. Но надеемся, не дойдет до этого.

Ирина Северцева

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.