Тяжелый металл молниеносной войны

Колесо истории

Разгром Японии советскими войсками летом 1945 года был закономерен

В основе стратегической наступательной операции в Маньчжурии лежат наработки Владимира Триандафиллова — советского военного теоретика. В своих работах второй половины 20-х годов прошлого века этот талантливый военачальник заложил основы теории глубокой операции и изложил в книге «Размах операций современных армий».

Бронетанковым соединениям отводилась роль ударной силы при действиях на суше. Вот почему в преддверии атаки на войска милитаристской Японии в Маньчжурии советское командование стало сосредотачивать обкатанные в годы войны танки и САУ. На Дальний Восток устремились эшелоны с закаленными бойцами и проверенной техникой — в основном нашими танками Т-34-85 и «американцами» М-4 разных модификаций и самоходными установками, начиная от мелких — в 76 мм и заканчивая самым большим калибром — в 152 мм.

Спаси и сохрани

Одной из таких броневых машин был поистине легендарный танк с очень длинным сроком службы. Т-34-85, построенный на личные сбережения председателя колхоза им. А.С. Пушкина Покровского района Днепропетровской области Якова Шульги, был передан его приемному сыну лейтенанту Ивану Кисенко в 1944 году.

К тому времени себестоимость производства среднего танка снизилась. Если в 1941 году более слабый как по вооружению, так и по двигателю танк обходился казне в четверть миллиона рублей, то к 1943 году стоимость более мощной машины — Т-34 с 85-мм пушкой снизилась вдвое — танк стоил немногим более 120 тысяч рублей. Так что подобные подарки от родни своим детям-защитникам были не в диковинку.

Есть совершенно потрясающая история, как мать, получив письмо от сына-танкиста, дважды горевшего в подбитых танках, в слезах явилась в церковь. Сердобольный батюшка посоветовал ей одеть сынка в «броню праотеческую, зело крепкую». Мать вытащила из кубышки все деньги и явилась в соответствующее ведомство. Собранной суммы хватало только-только на Т-70 – легкий танк с автомобильным движком и пушкой в 45 мм.

Танк «от отца — сыну»

Но бравые вояки объявили мамаше, что при умелом экипаже машина — зверь. После постройки танка мать потребовала нанести на борт машины надпись «Спаси и сохрани». Политработники навязывали свое видение: «За Родину, за Сталина!». Приняли компромиссное решение — на том борту, что показали прессе, нанесли официальный лозунг. На другой стороне башни материнская рука вывела пожелание от сердца. Так танк и передали сыну. На этой машине, дважды простреленной и дважды восстановленной, сын и закончил войну. Несколько раз раненный, но живой, он вернулся домой. А мелкий Т-70 пошел в мартену, на переплавку.

Папин подарок

Иная судьба была у танка Т-34-85, что папа Шульга подарил сыну Ивану. Свой первый бой именной танк с надписью на башне: «От отца Шульги сыну Кисенко» принял в Югославии в октябре 1944-го, бойцы отличились при взятии Белграда. В боях за венгерский город Хавтин танк лейтенанта Кисенко был подбит и позже отправлен на капитальный ремонт. Командир получил тяжелое ранение и длительное время лечился по госпиталям, некоторые члены экипажа погибли.

В августе 1945 года броневую машину перебросили на Дальний Восток, и «папин подарок» продолжил службу в одной из танковых частей на острове Сахалин. А потом почти на четверть века о машине забыли. Пока во время проверки состояния техники боевой машины на внутренней стороне башни не нашли надпись «От отца Шульги сыну Кисенко».

Машину отправили в Луганск, где она десятки лет простояла на постаменте на Оборонной улице. В 2013 году танк был отреставрирован и в сентябре, в честь 70-летия освобождения Луганщины от немецко-фашистских захватчиков, проехал своим ходом по Советской улице. В апреле 2014 года был снова снят с постамента для участия в параде Победы, но из-за начавшегося военного конфликта в Донбассе машину вернули на постамент, где она и находится по сей день.

Железнодорожный бронеавтомобиль

«Дави японскую гадину!»

При прорыве японских укреплений на Южном Сахалине неплохо показала себя разработка 30-х годов — танк Т-26. Два батальона этих устаревших машин успешно справились с возложенной на них задачей. Благо противотанковая оборона японцев в том месте была аховая. Несмотря на действия в гористой местности, среди малопроходимых лесов и топких болот, Т-26 продемонстрировали достаточно хорошую маневренность. Особенно эффективно действовали и приданные штурмовым группам Т-34. Танки не отрывались от пехоты, били в упор по амбразурам японских укреплений или просто закрывали их своим корпусом. Вот что значит грамотное планирование и верное руководство.

Беда, когда командир прет, не думая. В бою за станцию Эхо, через реку от города Муданьцзян, японским пехотинцам — истребителям танков одномоментно удалось подорвать 11 машин — десять Т-34-85 и один БТ-7 из состава 1-й Краснознаменной армии. Глядя на такие разовые потери от пехоты противника, могу сказать, что не японцы талантами блеснули. Краском наделал каких только можно ошибок и завел танки в ловушку. Против авиационной разведки, далее огневого налета артиллерии и последующей атаки в связке «танк + пехотное перекрытие» никакой смертник, никакой пехотинец с противотанковой миной в руках «не пляшет». Вне зависимости от нации или величины боевого духа.

Ветер поднимая

А вот в Маньчжурии, где расстояния были на порядок больше, что Т-26 , что БТ-5 и БТ-7 у отцов-командиров чаще всего вызывали слова злые и матерные. Нет, те, что своим ходом (какие такие танковые транспортеры или переброски по железной дороге!) до поля боя доезжали, давали японцам «прикурить». Но когда боевая техника шла «через Гоби и Хинган», вот тут и вылезли во всей красе недоработки предвоенного периода и изношенность материальной части.

Оперотдел 6 гвардейской танковой армии, проанализировав боевую работу ударных соединений с 8 по 31 августа, в отчете резал правду-матку, невзирая на лица и политические предпочтения: «Танки БТ-5-7 и Т-26 уже в первый день движения начали отставать и выходить из строя… вследствие чего были оставлены на марше в районе Большого Хингана и не принимали участие в дальнейшем выполнении операции». И далее спецы отметили качество поставок по ленд-лизу и состояние отечественной техники: «Лучшие результаты по совершению марша в безводной полупустынной местности с большими подъемами и спусками на Большом Хингане в солончаках и барханах с высокой температурой и запыленностью воздуха показали американские танки М4А2 и СУ-76».

Но и на равнинной местности довоенная техника показала себя не лучше. Из отчета о боевых действиях 10-го механизированного корпуса 1 Дальневосточного фронта с 9 по 24 августа 1945 года: «…танки БТ-7 и Т-26 в район Дуньхуа не дошли в большинстве случаев из-за технических неисправностей». Дуньхуа — городской уезд Яньбянь-Корейского автономного округа провинции Гирин. С Т-34-85 ситуация лучше — меньше половины отстало по техническим причинам или застряло в грязи, самоходных установок СУ-100 отстало в пути около 50%.

«В условиях полного бездорожья, горно-таежно-болотистой местности из всех марок боевых машин наиболее себя оправдал танк Т-34, хорошую проходимость показали ИСУ-152. Но на Маньчжурской территории отсутствуют мосты грузоподъемностью свыше 50 тонн. Танки Т-26 и БТ-7, двигаясь по бездорожью, часто перегревались, сваливали гусеницы, вследствие чего отставали и создавали пробки».

Это не гнусный пасквиль на победителей, а нелицеприятное высказывание из совершенно секретного на то время отчета о боевых действиях бронетанковых и механизированных войск 1 Краснознаменной армии 1 Дальневосточного фронта в период 8–20 августа 1945 года.

МОЖЕРЕЗ может

Наравне с «крепостями на гусеницах» в Маньчжурии успешно воевали и «крепости на колесах» — бронедрезины. По существу — тот же танк или бронемашина, но поставленные на железнодорожный ход.

МОЖЕРЕЗ (Московский железнодорожно-ремотный завод) создал первый ходовой вариант бронедрезины по проекту конструктора Трусова. Заморачиваться не стали — забронировали серийный мотовоз Калужского машиностроительного завода, по бортам поставили пулеметы и сверху водрузили башню от танка Т-26.

Далее на Подольском крекингоэлектровозостроительном (!) заводе собрали еще четыре, и на этом все. Эти дрезины с индексом БДТ и несколько десятков бронемашин на железнодорожном ходу стали называться  5-м отдельным батальоном бронедрезин (5 оббдр).

В сентябре 1937 года 5 оббдр из Брянска перебросили на станцию Бурея, где он вошел в ОКДВА. И все годы до начала Великой Отечественной батальон занимался боевой подготовкой и обустройством расположения.

Бронедрезина тяжелая

С началом войны на Дальнем Востоке часть 5-й оббдр — колесные бронемашины — совершила марш и сосредоточилась в Константиновке. С 12 августа батальон участвовал в боях с японцами в Маньчжурии, обеспечивая переброску генералов для руководства боем, и одной ротой охранял важнейшие шоссейные дороги. На последнем этапе войны броневики сопровождали Военный совет 2-й армии для переговоров о капитуляции.

Бронедрезины и железнодорожные бронеавтомобили использовали для охраны железной дороги и быстрого перемещения старших офицеров. На рельсах ФАИжд разгонялась до 85 км/ч, задним ходом выдавая 24 км/ч. 2 ноября 1945 года 5-й батальон бронедрезин расформировали и всю матчасть списали.

Андрей Дунаевский

Фото из открытых источников

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.