Спасибо всем, кто нам мешает — Максим Тарасов

Сегодня гость редакции — Максим Анатольевич Тарасов, и.о. первого заместителя министра министерства экономического развития правительства Хабаровского края.

 — Ситуация понятная: специальная военная операция России на Украине и последовавшие затем санкции против нашей страны ставят нас в определенные условия. Как будем жить дальше?

— В любом случае, жить будем. Будем адаптироваться. И федеральное правительство, и краевое разрабатывают меры, чтобы экономика и социальная сфера не падали, не останавливались, а продолжали развиваться. Да, санкции реально тяжелые, даже можно сказать, беспрецедентные. Но вместе с тем есть понимание, что следует делать. Оно формируется и начинает превращаться в определенные контрмеры.

— Это что и как?

— Федеральная власть видит ситуацию в целом по стране. То есть по каким ключевым направлениям ударили санкции. Исходя из этого, формируются федеральные меры, которые делегируются регионам, чтобы, исходя из территориальной специфики, они принимали свои меры для адаптации к новым условиям.

— У нас в крае уже работает штаб?

— Да, по распоряжению губернатора создан оперативный штаб по мониторингу ситуации, по выработке антикризисных мер. Он заседает каждую неделю. Помимо этого, есть подгруппы по направлениям, по отраслям, которые в ежедневном режиме отслеживают обстановку. На сегодняшний день уже выработан первый пакет краевых мер по поддержке бизнеса и населения.

— О них уже можно говорить?

— Безусловно, можно. Краевые меры корреспондируются с федеральными. Прежде всего это контроль за ценами на товары, на продукты первой необходимости, на жизненно важные лекарства, а также за их запасами, которые есть в крае. Отслеживается обстановка в сфере занятости. Особое внимание уделяется системообразующим промышленным предприятиям края. Сформирован их перечень. Отраслевые министерства отладили мониторинг за ними.

— И за чем они следят?

— Не ухудшается ли ситуация на предприятиях, не возникают ли какие-то проблемы в их работе. Как только что-либо выявляется, сразу же вопрос выносится на заседание штаба или подгруппы и к решению подключается правительство края. Если же требуется поддержка федерального центра, то информация направляется туда для принятия срочных мер. Вот такой многоуровневый и многосторонний мониторинг уже выстроен и работает.

— А меры поддержки?

— Здесь мы также исходим из федеральной направленности. Вы знаете, что сейчас большой проблемой стал доступ к финансированию. Никто не готов брать кредиты с 20-процентной ставкой. Но уже есть федеральные программные продукты, которые вместе с корпорацией малого и среднего предпринимательства предоставляют льготное финансирование — под 15 процентов, под 13,5 и даже под 8,5.То есть предприятия малого и среднего предпринимательства могут взять такие кредиты для пополнения своих оборотных средств либо на инвестиционные цели в сумме до одного миллиарда рублей.

На краевом уровне: у нас есть фонд микрозаймов для поддержки предпринимательства. Там тоже сделали льготное финансирование со ставкой от 5 до 10 процентов в рамках антикризисной программы. По закону суммы там небольшие — до 5 миллионов рублей и сроком до 3 лет. Пожалуйста — на оборотные средства, на инвестиционные цели.

— Но ведь фонд небольшой, может не хватить всем желающим.

— Ситуацию по капиталу этого фонда мы контролируем. Если не хватит, будем просить, чтобы денег добавили. Будем стараться удовлетворить запросы.

А с другой стороны, предприниматели тоже должны аккуратно обращаться с финансами. Ситуация сложная. И какая бы ни была ставка — льготная, суперльготная — предприниматель должен быть ответственным. То есть подходить к любому займу и в любое время взвешенно.

По другим льготам все уже, наверно, знают. На федеральном уровне установлены налоговые льготы для IT-сферы, туризма, сельского хозяйства и прочих. Правительство Хабаровского края также планирует ввести налоговые льготы. Сейчас анализируем, чтобы понять, какие виды деятельности следует поддержать. Работа должна быть сбалансирована, чтобы поддержать малый бизнес и не оголить бюджет одновременно. Как бы то ни было, но социальные бюджетные обязательства должны быть выполнены.

Введен до конца года мораторий на контрольно-надзорные действия в сфере малого бизнеса. Упрощаются подготовительные процедуры в строительной отрасли. Автоматически будут продлеваться лицензии и т.д. Меры принимаются оперативно, они реально действенные, и еще будут приниматься в соответствии с обстановкой.

— Уточните по мониторингу: отследили ситуацию, а что дальше?

— Наш губернатор так и говорит: мониторинг ради мониторинга не нужен. Он должен приводить к конкретным решениям. Он нужен, чтобы принять меры поддержки либо развития предприятия или отрасли.

Что мы сейчас видим? Каких-либо критических фактов в экономике края пока не наблюдается. Но это не значит, что можно расслабиться.

— То есть ни одно предприятие не закрылось, не готовится к сокращению работающих…

— Абсолютно так, несмотря на то, что, к примеру, «Макдоналдс» и другие сделали заявления. В крае нет всплеска безработицы, увольнений или приостановки производства. Хотя есть некоторый ажиотаж покупок среди части населения, которое помнит дефицит товаров прошлых лет.

— Пусть покупают! Разве это плохо?!

— Я хочу сказать, что мы наблюдаем больше эмоциональных факторов, чем экономических. Причем эмоциональность ни на чем реальном не базируется: поставки товаров стабильные. Да, в связи с колебанием курса доллара цены кое-где начинают прыгать. Но фатальных факторов сегодня мы не наблюдаем. В ежедневном режиме мы отслеживаем выручку предприятий: резких перемен пока нет.

Понятно, что экономика инерционна. Прошел только месяц начавшихся перипетий. Надо смотреть апрель-май, когда будут заканчиваться старые запасы, начнут налаживать новые связи, тогда и сделаем соответствующие выводы.

— Представители иностранных компаний, работающих в нашем крае, заявляли об отказе сотрудничества или приостановке производства?

— Американская компания Exxon, которая готовилась строить в Де-Кастри завод по сжижению природного газа, приостановила работу. Разъяснений, что они намерены делать  дальше, нет. Но я думаю, если американцы решат уйти с этого проекта, то замена найдется. Мы не будем расстраиваться. Таких проектов немного по всему миру, они актуальны и востребованы. Данный объект могут взять или китайцы, или индусы, или японцы, или российские компании…

Канадская компания пока продолжает работу на золоторудном месторождении Чульбаткан, хотя официальное заявление о прекращении сотрудничества тоже было сделано. Работников держат, вахты идут, финансирование продолжается… Быть может, активизации нет, но она и планировалась на следующие годы. Поэтому будем ждать окончательного решения.

— Наши соседи — Япония, Южная Корея — приостанавливают свои поставки в наш край?

— В экспортно-импортных сделках ситуация сложнее в связи с тем, что наложены санкции на банки. Расчеты нарушены, и наши предприятия ищут, как эти разорванные цепочки либо обойти, либо соединить. Здесь есть определенные трудности, но они преодолимы. На западе нашей страны границы перекрыты, а у нас здесь Корея не отказывается от наших товаров, Япония не отказывается. Нюансы появляются. Но у нас туда идет гражданская продукция. С другой стороны, у Японии и Кореи есть ограничения на поставку некоторых видов оборудования. Наши предприятия смотрят, взвешивают ситуацию, ищут решения. Зная возможности неприсоединившихся к санкциям стран (Китая, Индии и других), мы сможем заменить поставки оборудования. У нас есть возможности для маневра. Тем более что Корея, к примеру, не полностью поддержала санкции по ряду товаров, отстояла собственные интересы в торговле с Россией.

— Сейчас на всех уровнях говорят об активизации импортозамещения.

— Так поставлена задача президентом: необходимо опережающими темпами развивать импортозамещение по всем направлениям. Она появилась не сегодня и даже не вчера. Это основная задача для страны на ближайшие, по крайней мере, пять-десять лет. Во всех отраслях мы должны стать независимыми от импорта.

— А разве раньше было непонятно, что надеяться на дядю призрачно? Ведь отношения с любой страной в любое время могут развернуться как угодно.

— Я думаю, у сверхдержавы должен быть стопроцентный курс на продовольственную, лекарственную, технологическую, интеллектуальную независимость. В силу определенных причин, быть может, раньше было проще импортировать. Но если тогда мы могли расслабиться, то сейчас нельзя. Сейчас четко обозначилась перспектива, на которой мы в ближайшее время должны сосредоточить все усилия.

— Где?

— Если говорить о машиностроении, то все самолеты, корабли  должны быть из наших комплектующих. Если говорить о сельском хозяйстве, то начинать импортозамещение нужно с семян, удобрений, техники. И т. д.

— Последние годы часто говорилось о том, что нам надо увеличить приток инвестиций в край. В частности иностранных. В условиях санкций что-то изменится в отношении инвестиций?

— С точки зрения льготирования сейчас в России нет разницы между иностранными инвестициями и российскими. Доля иностранных инвестиций в их общем объеме в нашем крае никогда не достигала даже 10 процентов. Поэтому нельзя говорить об их значительном влиянии на экономику края. Не будет — и не надо. У нас есть отрасли, где иностранных инвестиций вообще нет. 

— А каков общий объем инвестиций в экономику края?

— По итогам 2021 года мы ожидаем порядка 260 миллиардов рублей инвестиций. Заявленные крупные проекты будут реализовываться, поскольку их ведут российские компании. Это Русская медная компания, которая строит комбинат на Малмыжском месторождении. Это «Полиметалл», СУЭК, «Ванинотрансуголь» и др. Это строительство второй линии БАМа, второй очереди Хабаровского аэропорта и т.д.

— Говорят, что по части преференций для инвесторов наш край в первых рядах, если брать регионы до Урала.

— У нас сейчас достаточно преференций для инвесторов. Мы действительно одни из первых. У нас есть территории опережающего развития, преференциальный режим «Свободный порт Владивосток», есть краевые льготы — бесплатные земельные участки, инвестиционный налоговый вычет и т.д. И инвесторы этим активно пользуются.

— Однако даже на таком хорошем фоне инвесторы не стоят к нам в очередь…

— Вопрос в том, что для инвесторов и для экономики в целом здесь есть ряд жестких ограничений, которые перевешивают все преференции.

— Например.

— Например, разреженный внутренний рынок сбыта. Ведь на всем Дальнем Востоке всего 6 миллионов населения, которое живет очагами, разбросанно на огромной территории. Соответственно, под вопросом производство товаров народного потребления. Второе ограничение — это транспортная доступность. Третье — высокая стоимость электроэнергии. И т.д.

Зато у нас в крае много ресурсов. Очень много! Лес, золото, платина, олово и т.д. И разведанных, и перспективных — всяких!  У нас есть и другие плюсы. Например, логистический плюс — окончание Байкало-Амурской магистрали. Не в обиду Приморскому краю сказано, но Хабаровский край — это логистический центр Дальнего Востока. Через нас проходят все железнодорожные магистрали, трубопроводы, автомобильные дороги, весь авиатранспорт. Я говорю к тому, что льготы — это важно, но есть еще и объективные вещи.

— Как считается эффективность инвестиций?

— Эффективность — это отдача от вложений. Это то, что получит экономика края, когда проект заработает. Эффективность считается по итогу.

— Понятно. Вот построят Малмыжский комбинат, а его хозяйка — Русская медная компания — зарегистрирована в Екатеринбурге, стало быть, основные налоги уйдут туда?

Нет. Компания будет платить налоги нам. Наш губернатор так сказал: уважаемые инвесторы, налоги будете платить в Хабаровском крае. Таково условие.

— Вы хотите сказать, что закончилось золотое время вертикально интегрированных компаний, которые работали здесь, а налоги уводили из края?

— Старая система отношений останется. А при реализации новых проектов условие для всех одно: если хотите работать в крае, то регистрируйтесь здесь в качестве налогового резидента Хабаровского края. Зачем  предоставлять краевые льготы предприятиям, которые не принесут нам налоги?

— Логично. А с какого времени введено такое условие?

— С приходом губернатора Дегтярева такое условие стало жестким. Это одно из наших требований к инвестору, к его заходу на территорию, к организации ему содействия.

— Какие есть другие условия, кроме налогов?

— Это рабочие места, это дополнительное сотрудничество с социальной сферой, с муниципальными образованиями.

— Как оформляются такие условия?

— Они входят в соглашение сторон.

— Так ведь сегодня это соглашение, а завтра, извините, его можно изменить, а то и вообще отказаться. Почему бы его не закрепить законодательно на федеральном уровне?

— Да, пока только так: договоренность сторон и добрая воля инвестора. И то хорошо!

— Понятно. Вернемся к санкциям. Некоторые философствующие товарищи говорят сейчас, что задача выживания в условиях санкций — это заведомо проигрышный вариант. Нужно ставить задачи не на выживание, а на развитие, на перспективные решения, на захват экономических территорий. Вы согласны?

— А кто сказал, что у нас оборонительная позиция? И президент, и губернатор, и все мы смотрим за горизонт  той ситуации, которая сейчас есть. Да, надо сдержать негативное воздействие санкций. Но это пройдет. Одновременно нам надо двигаться вперед гораздо быстрее, чем те, кто находится за пределами санкций.

— И мы уже понимаем, что надо делать?

— Конечно. Возьмем нашу традиционную отрасль — самолетостроение. Это формирование компонентной базы для уже существующей техники. В Комсомольске есть все условия: создана вся инфраструктура — энергетическая, транспортная, логистическая. Там есть ТОРы, есть площадки, есть заводы-потребители. Помимо военных и гражданских самолетов там будет и легкомоторная авиация. Почему те же кресла, колеса, приборные доски, авионику и прочее надо везти из других российских регионов, а то и стран? Надо делать свое.

Давайте развивать беспилотную авиацию. У нас есть судостроительные заводы. У нас есть предприятия по производству композитных материалов. У нас есть Правоурмийское оловодобывающее предприятие: почему мы делаем только слитки, а не востребованные компоненты для микроэлектроники? Давайте смотреть на развитие микроэлектроники. Почему нет? И таких направлений много.

— «Давайте» — это на уровне краевой власти, или уже на уровне директоров/специалистов предприятий, или, быть может, инвесторов?

— Вы задаете немного некорректный вопрос. Мы говорим про сложившуюся ситуацию. Вы спросили, видим ли мы направления куда идти? Да, видим. Но никто не говорит, что это сейчас. Элементы будущего уже появляются. Например, вопрос о производстве легкомоторных самолетов уже в практической фазе реализации. Беспилотники идут следом за этим. Создание базы комплектующих тоже будет сюда привязано. Развитие собственной базы микроэлектроники — это задача всей страны. У нас неплохая база по IT-специалистам. Их более двухсот выпускает ТОГУ. Давайте развивать эту сферу. То есть направления есть, и с ними надо работать. А говорить, где конкретно… Будет и конкретно.

— Когда?

— Всем хочется завтра. Но всему свое время. Планы есть. Если посмотрим флагманские инициативы нашего губернатора, представленные в декабре прошлого года, они как раз нацелены на перспективные решения уже в ближайшие пять лет. Причем они же разрабатывались загодя, до санкций. А с учетом санкционной ситуации, я думаю, произойдет ускорение.

— Но ведь с учетом ситуации может быть урезано финансирование?

— Вопрос «может быть» не должен стоять. А может быть и добавлено финансирование! Гадать — не лучший вариант. Полезнее — заходить в процесс, а дальше — отстаивать интересы края на федеральном уровне, мобилизовывать ресурсы частных инвесторов, бюджета края. Все зависит от задачи.

— А может быть, надо сказать спасибо за санкции? Взбодрить всю страну, заставить всех нас задуматься — разве плохо?

— В китайском языке иероглиф «риск» и иероглиф «возможности» пишутся одинаково. Здесь как повернуть. Сейчас санкции — это угроза, вызов. Но если смотреть дальше, то для нас это, безусловно, возможности. Я не видел еще ни одного россиянина, плачущего по поводу ухода «Макдональдса» из России. Мы уже научились делать булочки с котлетами. Еще задолго до прихода к нам KFC в Москве жарили курицу в кляре. И еще много чего умеем и будем делать сами. Рынок освобождается! Господа-предприниматели, раскройте глаза. Страна поможет. Страна не бросит людей, которые в это время не плачут, не ропщут, а стремятся делать дело.

— В вашей сфере — краевой власти — есть информация, есть задачи, есть варианты действий в нынешней ситуации. А как народу края относиться к ней? Как преодолеть чувство неопределенности ожидания?

— У каждого есть свое мнение, понимание и отношение. Я скажу свое. Если ты патриот своей страны, то пойдем вместе с ее судьбой. В трудное время надо страну поддерживать, а в хорошее время вместе с ней радоваться. Важно добросовестно выполнять свое дело, помогать родным, близким, знакомым. Ничего сверхъестественного. Будь человеком. Будь патриотом своей страны. Такое мое мнение.

— Неожиданно. Но созвучно обстановке в крае, в стране, в мире. Спасибо!

Раиса Целобанова. Фото автора

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий