Последний эшелон

С этого номера мы начинаем публикацию книги, автор  которой  с самого начала своей профессиональной деятельности в правоохранительных органах РФ занимался разработкой лидеров преступного сообщества «Общак». Перед читателями раскрываются тайны криминального мира Хабаровска и неизвестные подробности многих резонансных преступлений, произошедших в городе в «лихие девяностые», а также в двухтысячные годы.

В этой книге я не буду утомлять читателя общеизвестными правилами воровских законов и банальным пересказом криминальных событий, произошедших в городе Хабаровске в 1990–2000-е годы, а попытаюсь донести до вас интересные моменты из собственной практики по борьбе с организованной преступностью и раскрытию резонансных преступлений, совершенных в нашем любимом городе, о которых вы слышали, но хотели бы узнать подробнее из первоисточника.

Четвертый курс ХВВСУ, 1993 год, хотя, если быть точным, военное училище уже носило двойное название:  Хабаровское высшее военно-строительное училище и Хабаровское военное пограничное училище (5 мая 1993 года, согласно постановлению Совета Министров Российской Федерации №421, на базе ХВВСУ был создан Хабаровский военный институт Федеральной пограничной службы Российской Федерации). Мы, около десятка курсантов, подали заявление на свободный диплом, то есть служить в армии мы не хотели, а диплом о высшем образовании, соответственно, получить хотели. Я прошел медицинскую комиссию в УВД Хабаровского края (как тогда называлось милицейское краевое управление) и уже собирал документы на должность оперуполномоченного уголовного розыска в Центральный райотдел Хабаровска.

Мой дед, Остапенко Александр Константинович, ветеран органов внутренних дел, в 80-е годы работавший заместителем начальника УВД на транспорте, посоветовался с бывшими коллегами и предложил мне начать именно с опера УГРО, я согласился. Деда, ныне покойного, я очень уважал и к его советам всегда прислушивался. Конкретно отталкиваясь от мировоззрения деда, я решил работать в милиции, и решение это принял примерно в первом классе общеобразовательной школы.

Поработать в уголовном розыске мне не довелось. У моего однокурсника Юры тоже был дед, он в 80-х возглавлял УБХСС (управление по борьбе с хищением социалистической собственности), и мы, трое курсантов последнего выпуска ХВВСУ, переориентировались на службу в ОБЭП УВД Хабаровского края. Юрин дед объяснил нам, что УГРО в районных отделах чаще всего занимается раскрытием малозначительных преступлений (где-то оно так и было), а борьба с экономическими преступлениями ведется людьми более образованными, так называемыми белыми воротничками, и начальниками УВД становятся чаще всего выходцы из этого славного подразделения. Решение было принято: трое дипломированных военных строителей в воинском звании рядовой (начальство военного училища отказалось присвоить нам звания лейтенантов) в сентябре 1993 года оказались на должностях оперуполномоченных отдела по борьбе с экономическими преступлениями УВД по Хабаровскому краю. Звания, конечно же, нам присвоили позже, специальные — лейтенант милиции. В военкомате  потом удивлялись этой особенности офицера, окончившего военное училище: подполковник милиции и рядовой запаса министерства обороны.

Глава 1. ОБЭП

В ОБЭПе мне понравилось, сотрудники на работу ходили в пиджаках и галстуках, обращались друг к другу вежливо, по имени и отчеству, были всегда чисто выбриты и аккуратны. Мне назначили объект оперативной разработки, им оказался завод алюминиевых конструкций им. Сидоренко. Старшие товарищи объяснили, что на заводе надо найти начальника отдела кадров, мол, он по-любому уже работает на КГБ (в те времена эта структура называлась как-то невнятно, но суть так и осталась кагэбэшная), и в двух словах объяснить кадровику, что теперь он работает и на ОБЭП. У кадровика мне необходимо было запросить план распределения автомашин среди сотрудников предприятия, там, дескать, однозначно будут нарушения, и на этой компре начать осуществлять оперативное прикрытие данного объекта. Молодое поколение не знает, что в СССР купить личную автомашину было не так просто, как в наши дни, нужно было либо располагать денежной суммой, превышающей официальную стоимость автотранспортного средства, чтобы заплатить спекулянтам, либо купить «Жигули» или «Волгу» по номинальной стоимости и огромной очереди на своем предприятии. Я план по оперативному прикрытию завода им. Сидоренко перевыполнил в ходе первого и единственного своего посещения. Переговорив с начальником отдела кадров завода и заполучив заветный план распределения автомашин, уже на выходе из заводоуправления я увидел доску объявлений, где висел приказ об увольнении с предприятия троих сотрудников за хищения алюминия. Я без задней мысли, но по какому-то наитию свыше прихватил с собой местный заводской приказ, и оказалось, чутье опера (а это было именно оно, как я понял спустя пару лет) меня не подвело. Старшие офицеры элитной службы по борьбе с экономической преступностью узрели в тексте данного приказа состав преступления — кража стратегического металла. Были вызваны в управление уже уволенные работники предприятия, успешно «поколоты», и впоследствии работяги были привлечены к различным условным срокам уголовного наказания. Естественно, в приказе о поощрении за раскрытие кражи стратегического металла с завода им. Сидоренко меня не оказалось, как объяснили все те же старшие офицеры, стажерам это в зачет не идет, а у ОБЭП уже давно не было какого-либо хотя бы даже маломальского раскрытия. Впрочем, я был доволен и простой похвалой.

В элитном милицейском подразделении сотрудниками велись интересные и понятные мне мужские разговоры. Мужчины, средний возраст которых был тридцать пять — сорок лет, обсуждали, кто и за сколько поставил домашний телефон (были времена, когда мобильных телефонов не было в принципе), за какую цену была приобретена иномарка (которые как раз начали доставлять морским путем из Японии) и кто какие наладил связи с нужными людьми в различных полезных структурах. Это была специфика еще советского ОБХСС, перешедшая по наследству в российский БЭП (Отдел по борьбе с экономическими преступлениями). Коллектив был хороший, относились к бывшим курсантам ХВВСУ дружелюбно, и работой обэповцы были не шибко завалены. Наставником у меня был Новиков Сергей Борисович (ныне, к сожалению, покойный), обучал меня оперским и просто жизненным премудростям. «Вадим, никогда не бери взятки», — говаривал Борисыч, что несколько меня озадачило, так как сам Новиков жил по тем временам довольно-таки неплохо.

Первая моя встреча с представителем организованной преступности произошла все в том же ОБЭПе. Отписали мне ШТ (так на милицейском сленге называлась шифротелеграмма) с информацией об убийстве главврача санатория ЦК партии в городе Сочи. Тамошние опера подозревали в убийстве хабаровчанина Аркадия Рафаэловича по кличке Аркан, в 1996 г. он окажется заказчиком убийства местного вора в законе Виктора Киселева по кличке Кисель. Мне совместно с опером краевого уголовного розыска поручили отработать Аркана на причастность к заказу. Надо заметить, что опера розыска, даже краевого управления, разительно отличались от моих наставников. Это были пьющие, довольно взрослые мужчины в вязаных свитерах, с налетом некой таинственной усталости на лицах — то ли от работы, то ли от беспробудного пьянства. Отработка Аркана, к моему удивлению, свелась к простому получению объяснения от Аркадия Рафаэловича. Последний, конечно же, отказался от причастности к убийству главврача, хотя не отрицал, что знал убиенного и даже поставлял медицинскому руководителю дальневосточные морепродукты. Несколько позже я узнал, что Аркаша является крупнейшим в Хабаровске нелегальным коллекционером боевого короткоствольного оружия, он даже дарил все тому же Киселю боевой пистолет «Вальтер».

Интересный момент также об отношениях Аркаши и милицейской «наружки». Устав от постоянного «хвоста», Аркан за милицейскими «жигулями», битком набитыми разведчиками, пустил контрнаблюдение и сфотографировал автомашины, следившие за его иномаркой. После чего фото, на которых были запечатлены служебные автомобили с государственными номерными знаками, не стоявшие на учете в ГИБДД, отправились прямиком на стол к начальнику «наружки». Надо объяснить читателю, что даже адрес закрытого милицейского подразделения является секретным. Можете сами предположить, в каком шоке оказался руководитель «наружки» после полученных фото. Несколько лет спустя, в рамках ДОУ по разработке лиц, торгующих на Дальнем Востоке оружием, я все же рискнул дать задание на скрытое наблюдение за Арканом, уже после того, как поменялось руководство «семерки», и финт Аркаши был позабыт разведчиками.

В ОБЭПе я прослужил всего несколько месяцев (о причине такой короткой службы я расскажу ниже), но вместе со своими молодыми коллегами мы успели раскрыть пару преступлений. В 1993 году в России еще действовала статья Уголовного кодекса, предусматривающая наказание за незаконный оборот валюты, на сленге валютчиков «бабочка», а в Хабаровске на улице Пушкина уже вовсю меняли рубли на доллары и в обратном порядке ушлые молодые люди, не сильно, впрочем, и скрываясь. Согласно очередному бредовому указанию из Москвы ОБЭПу необходимо было выявить преступление по незаконному обороту валюты. Вместе с операми уголовного розыска Центрального райотдела мы отправились в засаду на улицу Пушкина, к Центральному продовольственному рынку, ловить этих самых валютчиков. Здоровенный рыжий молодой парняга, опер из Централки, оглядев с недоверием модных, аккуратно одетых обэповцев, дал установку: «Когда начнется танец с саблями, вперед нас не лезьте, впереди бегут более опытные товарищи со стволами, за ними уже интеллигенты». «Интеллигенты» спорить не стали, что мне не очень понравилось: естественно, я тоже хотел поспеть на «танец с саблями». Рассредоточившись возле валютного пятака, стали терпеливо ждать. Через некоторое время потенциальный нарушитель закона сел в автомашину к валютному меняле и, после того как в авто зашуршали купюры, вся «королевская рать» кинулась вытряхивать из иномарки двух граждан РФ, решивших нарушить закон о валютных операциях. Преступники были задержаны, крупная сумма долларов США и рублей была изъята и обращена в доход государства.

Проанализировав всю нехитрую схему по выявлению состава валютного преступления, мы втроем, проработав всего месяц в милиции, повторили сами всю операцию по задержанию валютных менял без поддержки оперов УГРО, чем немало удивили начальника ОБЭП краевого управления Повозкина, который поругал нас за самодеятельность, но «палкой» остался доволен. Сам Повозкин, проучившись два года в академии МВД в Москве, приехал в Хабаровск уже со столичными замашками. К примеру, руководитель мог поручить  старшим  офицерам  отдела купить дешевле дорогие капроновые колготки для своей супруги  на вещевом рынке в районе улицы Выборгской. Меня веселило, как мои опытные коллеги обсуждали модель колготок и, самое главное, как купить эту интимную часть женского туалета и при этом не потерять чувство собственного достоинства.

Теперь о том, почему моя служба в отделе по борьбе с экономическими преступлениями закончилась очень быстро.

В марте 1993 года весь отдел краевого ОБЭП отправился на Воронеж праздновать день торговли на турбазе с одноименным названием. Ближе к полуночи, когда все уже были изрядно пьяны, одному из моих коллег по ОБЭПу понравилась моя красивая будущая жена, и он стал, мягко говоря, оказывать ей знаки внимания. Чтобы остудить буйную голову коллеги, мне пришлось нанести в эту голову пару самых простых ударов, что сильно не понравилось другим участникам культурной попойки. За меня вступился мой товарищ по ХВВСУ, борец, весивший в то время килограммов сто двадцать. «Белые воротнички» не были готовы к банальной пьяной драке на ограниченном пространстве и были успешно нами побеждены с небольшими потерями в виде синяков и ссадин, причем находились старшие товарищи как минимум в трехкратном превосходстве. Тут же, на турбазе, Повозкин, находившийся подшофе, предложил нам покинуть ряды славной молодой российской милиции. С данным предложением мы с товарищем были категорически не согласны, о чем тут же в резкой форме и сообщили Повозкину: «Товарищ полковник, мы правы, только через суд!» Начальник ОБЭП понимал, что в суде озвучивать все обстоятельства данного инцидента будет явно не на пользу ему самому в первую очередь, и приготовился начать долгую процедуру по выдавливанию молодых лейтенантов из отдела. На этом мой оперской путь в органах мог бы и закончиться, если бы не подполковник этой же службы Воробьев Александр Иванович, светлая ему память. Воробьев, используя свои связи, перевел меня и моего напарника по бою на турбазе управления торговли в специальный отдел быстрого реагирования (СОБР) Регионального управления по организованной преступности (РУОП).

Именно так тогда называлось наше подразделение, что было поводом для бесконечных шуток, якобы мы организовывали эту самую организованную преступность, а не боролись с ней.

Вадим Курасов

Продолжение  в следующем номере

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий