Некрополист всегда некрополист (часть 1)

Правда страшнее вымысла

Нижегородский лингвист Анатолий Москвин делал куклы из тел мертвых детей. Данный очерк посвящен подробностям этой леденящей кровь истории

24 января 2011 г. в аэропорту Домодедово произошёл теракт с участием подрывника-смертника. Жертвами его стали 37 человек, еще 170 получили ранения и контузии различной степени тяжести. Это совсем недавняя и хорошо известная трагическая история, но далеко не всем известно, что взрыв в Домодедово имел довольно неожиданное продолжение. И вот именно это продолжение представляет интерес для нас как своей таинственностью, так и недосказанностью.

Прелюдия

На следующий день на Кузьминском кладбище в городе Нижний Новгород неизвестный закрасил белой краской фотографии на нескольких могилах. Поначалу сообщение об осквернении захоронений не привлекло к себе особого внимания, но после обхода территории кладбища выяснилось, что случившееся не очень похоже на обычный вандализм.

Некто с белой краской прошёлся по всему кладбищу и закрасил только изображения мусульман (более двух десятков). Или тех, чьи фамилии позволяли предположить татарские или башкирские корни умершего. Кто бы и с какой целью не занимался этим делом, он действовал весьма избирательно. А кроме того, этот человек явно хорошо знал кладбище…

Так началась совсем другая история, не имевшая к терроризму ни малейшего отношения, хотя в то время этого никто не знал.

Власти быстро связали произошедшее на кладбище в Нижнем Новгороде с событиями в Домодедово. Все выглядело весьма логично и казалось хорошо срежиссированным — 24 января в Москве происходит преступление на почве исламского фундаментализма, а на следующий день в Нижнем Новгороде — явная антиисламская выходка. И то, и другое затрагивает широкий круг людей и сеет семена раздора по причине религиозной розни.

В такой многоконфессиональной стране, как Россия, подобного рода выходки чреваты самыми негативными последствиями и должны категорически пресекаться. Поэтому не следует удивляться тому, что правоохранительным органам пришлось самым серьезным образом взяться за розыск провокатора, поработавшего маляром на кладбище.

Власти расценили случившееся именно как провокацию, направленную на разжигание межнациональной и межконфессиональной вражды, а отнюдь не как хулиганство и не как вандализм. Поиск таинственного художника по своим каналам вели как ФСБ, так и МВД. В силу вполне понятных причин работа оказалась сложной и кропотливой. Кладбище — место малолюдное и малопосещаемое, тем более в зимнее время, а потому свидетелей осквернения надгробий отыскать было невозможно. Систем видеонаблюдения на самом кладбище и близких к нему подходах тогда не существовало.

Искали одно, нашли другое

Оперативная работа велась сразу в нескольких направлениях — проверялись экстремисты всех мастей, прежде всего фашиствующие, но также и мусульмане (нельзя было исключать того, что кладбищенскую выходку устроили именно они для разжигания антагонизма в среде единоверцев).

Отрабатывалась версия о действии «третьей силы», заинтересованной в усилении межнационального противостояния в России, но при этом с Россией не связанной. Большое внимание было уделено проверке предположения о действиях «гастролера», человека, специально приехавшего в Нижний Новгород из другого региона для осуществления провокации.

Для этого соответствующие поручения отрабатывались территориальными подразделениями силовых органов других субъектов Российской Федерации. Проверялись работники городских кладбищ, поскольку очень подозрительно выглядела осведомленность правонарушителя о местах захоронений, расположенных рассредоточенно на весьма обширной территории. Была поднята информация о разного рода эксцессах, имевших место на кладбищах Нижнего Новгорода в предыдущие годы.

Работа проводилась очень серьёзная. Именно потому, что произошедшее в Нижнем Новгороде расценивалось как имеющее связь с терактом в аэропорту Домодедово, отработка версий не останавливалась. Если бы речь шла об обычном вандализме, то через пару месяцев работа с большой вероятностью приостановилась бы, но в данном случае о подобном не могло быть и речи. Минула весна, закончилось лето… Постепенно версии отсеивались, в какой-то момент стало ясно, что случившееся к религиозному экстремизму отношения не имеет, хотя выглядит именно как экстремизм.

Чудак-полиглот

И внимание оперативников в конце концов сосредоточилось на некоем Анатолии Юрьевиче Москвине, странном человеке с необычными увлечениями и необычным образом жизни.  

Анатолий Москвин

Родился Анатолий Юрьевич 1 сентября 1966 г., закончил Горьковский педагогический институт иностранных языков — один из двух вузов такого уровня в Советском Союзе, поступил в аспирантуру филфака МГУ. Учился хорошо, подавал большие надежды в профессиональной сфере, стал настоящим полиглотом, владел 13 языками.

Подготовил ряд учебно-методических пособий, явился составителем изданных русско-английского и англо-русского словарей. Но с карьерой у Анатолия Юрьевича не сложилось. Аспирантуру он закончил, так и не подготовив кандидатскую диссертацию, хотя и работал над нею. В Москве ему закрепиться не удалось и пришлось вернуться к родителям в Нижний Новгород.

Там он устроился в тот же самый вуз, который заканчивал тремя годами ранее. Институт к тому времени превратился в Нижегородский лингвистический университет им. Добролюбова, там вроде бы были рады одаренному выпускнику, но недолго. Анатолию Юрьевичу пришлось уйти и оттуда.

После 1997 г. Москвин не работал, перебивался репетиторством, с некоторого времени принялся строчить разного рода заметки странного порой содержания. В местной газетке с говорящим названием «Нижегородский рабочий» — смешное название для той безбашенной поры! — помещал статьи краеведческой тематики. Но довольно необычной — о кладбищах и погостах Нижнего Новгорода и области. Как действующих, так и заброшенных. По смыслу это, конечно же, краеведение, но довольно странное, согласитесь. Сам Москвин слово «краеведение» не любил и предпочитал называть область своих интересов важно и многозначительно: «некрополистика». Хотя науки такой не существует и нет соответствующего научного поиска.

В интернете Москвин начиная с декабря 1997 г. издавал альманах «Кельтский рассвет», а с июля 2005 г. — альманах «Память земли». В них он размещал различные этнографические материалы, посвященные обычаям древних народов — кельтов, якутов, эвенков, североамериканских индейцев — преимущественно в той их части, в которой они касались заупокойных обрядов, преданий о посмертной жизни и т.п. Можно было заключить, что составителю альманахов интересно все, что связано со смертью и погребением, хотя ничего явно противозаконного в подобном интересе не просматривалось.

В 2008 г. Москвин поучаствовал в издании книги под названием «История свастики с древних времен до наших дней». Собственно в этой книге под одной обложкой находились два произведения — этнографическое исследование 19-го столетия Томаса Уилсона «Свастика», переведенное Москвиным, и работа самого Москвина «Крест без распятого».

Жуткие находки

В общем, по всему было видно, что человек образован и в каком-то смысле даже одарен, но чудаковат. Наблюдение за Москвиным показало, что тот ведет полубродячий образ жизни, если можно так выразиться, уходит из дома на несколько дней, проводит много времени на кладбищах, проходит пешком большие расстояния (что всегда подозрительно, так как смахивает на попытку выявить наружное наблюдение).

Первое, что бросилось в глаза явившимся с обыском оперативникам — это книги. Они в квартире Москвина находились везде.

Ничего явно противозаконного Анатолий Юрьевич не предпринимал, но вел себя как-то не совсем обычно и потому подозрительно. По здравому размышлению было решено задержать и допросить Москвина, а по месту его жительства провести обыск.

2 ноября в двухкомнатную квартиру-«хрущевку», в которой находились Юрий Федорович и Эльвира Александровна, родители Анатолия, вошли оперативники. Первым делом их внимание привлекло обилие книг, которые находились везде, даже на кухне. Книг было очень много.

С чьей-то легкой руки и пустой головы пошла гулять легенда, впоследствии растиражированная средствами массовой информации, будто в квартире Москвина находились аж 60 тыс. книг! Тот, кто подобное сморозил, не только никогда в жизни не видел ничего похожего на 60 тыс. книг, но даже и устному счету не обучен (такое количество книг занимает объём 34-35 кубометров и должно весить около 30 тонн). Но книг в квартире действительно было много…

Согласитесь, книги как деталь интерьера, сложенные стопками на кухне, в уборной, в коридоре — вообще везде! — выглядят необычно. Понятно, что люди могут быть интеллигентны, но не до такой же степени?!

Другим странным элементом обстановки оказались огромные куклы — каждая около 1,5 метра — находившиеся в основном в комнате Анатолия, за исключением одной — помещенной на шкаф в спальне родителей. Кукол было много, после пересчёта выяснилось, что общее их количество составляло 28. Выглядели они странно — их лица и руки скрывали тряпки, как правило, старые носки, натянутые наподобие рукавиц.

На вопрос, что это такое, Эльвира Александровна ответила, что сын занимался исследовательской работой по истории «русской игрушки» и куклы в их квартире являются редкими экспонатами. А лица и кисти рук закрыты тряпьём для того, чтобы избежать накопления пыли… Прозвучало сказанное странно, но до поры никто на это внимания не обратил.

Когда понадобилось передвинуть одну из кукол, та издала звук, отдаленно похожий на детский плач, и стало ясно, что внутри находится какое-то звуковое устройство. Чтобы осмотреть игрушку, с неё стали снимать тряпьё и… тут-то проводившие обыск крякнули! Оказалось, что кукла — это вовсе не кукла, а мумифицированный труп девочки.

При чем здесь татаро-монголы?

Бросились осматривать остальные «куклы», и стало ясно, что все они также представляют собой разряженные в платьица и юбочки детские трупы. Это открытие, конечно же, явилось потрясением! 28 детских трупов в одной квартире! И ещё 1 труп девочки был найден в гараже, принадлежавшем Москвиным.

Все разговоры про то, что «куклы» были якобы искусно сделаны и производили впечатление искусственных, не выдерживают критики. Ничего особо «искусного» в них не было — кожа была выдублена до состояния пергамента, имела тёмно-бурый цвет и вовсе не казалась пластмассой или иным искусственным материалом. Именно по этой причине лица и руки «кукол» скрывали покровы, сделанные из старого тряпья и носков (извините за эту деталь). Части тела нельзя было оставлять на виду — одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, чем именно является якобы «кукла».

Быстро выяснилось, что все тела принадлежат девочкам в возрасте от 3 до 13 лет. Некоторые имели телесные повреждения, предположительно криминального происхождения, но все тела подвергались аутопсии, т.е. вскрытию с целью установления причины смерти. Это снимало с Анатолия Москвина подозрения в их умерщвлении.

Но автоматически рождало вопросы, связанные с тем, как трупы девочек после судебно-медицинского или патолого-анатомического вскрытия попадали в квартиру? Для чего они здесь находились? Кто помогал Москвину? Как к его поведению относились родители? И т.д. и т.п.

Анатолий Юрьевич был задержан вне квартиры и поначалу не догадывался о степени осведомленности беседовавших с ним оперативников. Он подозревал, что задержание связано с его «просветительской» деятельностью и сопровождавшим оную скандалами. Последний скандал был связан с рассуждениями Москвина в недавно опубликованной статье о том, что во времена татаро-монгольского ига имели место массовые изнасилования русских женщин татаро-монголами.

Перлы такого рода не несут никакой содержательной информации и лишь характеризуют сексуальную озабоченность их авторов. На что Москвину, собственно, и указали в некоторых местных средствах массовой информации. Москвину и редактору «Нижегородского рабочего» Воронковой пригрозили обращением в прокуратуру для правовой оценки такого рода заявлений, и в момент задержания Москвин пребывал в уверенности, что наручники на него надели как раз из-за рассуждений о татаро-монголах.

Тела девочек вывозят из квартиры Москвина

Держался он поначалу довольно спокойно, бодро и порывался рассказать оперативникам про то, как на самом деле было во времена Батыя и Улукбека, однако, едва разговор зашел про трупы в квартире, моментально примолк и потускнел. Эта перемена настроения прекрасно продемонстрировала то, что он хорошо понимал, чем именно занимался, и отдавал себе отчет в том, как подобные занятия расценят окружающие.

Рассказывая о происхождении тел, Москвин сообщил, что извлекал их из могил на территории четырех кладбищ в Нижнем Новгороде, по одному из кладбищ в Нижегородской области, в Москве и в городе Долгопрудный Московской области. Помимо 29 трупов, найденных в его квартире и гараже, он извлекал из могил тела еще четерех девочек, но впоследствии вернул их на место. На вопрос, почему он возвратил тела, Москвин ответил просто: «Они мне разонравились».

Оказалось, что Анатолий Юрьевич разработал целую технологию поиска и обработки «нужного» тела. Сначала он ложился спать на могиле недавно похороненной девочки, дабы… вступить в духовный контакт с нею. По его словам, подобную практику «контакта» с недавно умершими разработали друиды, и он, Москвин, этот способ успешно освоил.

Продолжение следует

Алексей Ракитин, сайт murders.ru

Фото с сайта murders.ru и из открытых источников

Некрополистика — вспомогательная историческая дисциплина, главным предметом изучения которой являются кладбища (некрополи), их описание, изучение и сохранение.

Сайт murders.ru является авторским сайтом Алексея Ракитина и посвящен истории отечественной и иностранной криминалистики, уголовному сыску, расследованиям-головоломкам, некоторые из которых даже спустя многие десятилетия так и не привели к установлению истины. Данный очерк в газете «Молодой дальневосточник XXI век» публикуется с согласия Алексея Ракитина.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий