27 марта 2023, 8:22

На что надеяться горняку Чегдомына, спускающемуся в забой?

Побывав несколько раз Чегдомыне, пришел к парадоксальному выводу – в этом поселке можно работать, но в нем лучше не жить. Хотя и администрация поселка, и чиновники районного уровня («Чегдомын — столица Верхнебуреинского района») при содействии компании СУЭК вроде бы стараются улучшить жизнь. Но как-то все у них выходит напоказ, глянцево.

Поселок залеплен плакатами, на которых жителей призывают гордиться многим и многими. А при разговоре  обыватели в лицо говорят: «Мы никому не верим, кто только к нам ни приезжал, кто только чего ни обещал…» (см. «…власть + газификация Чегдомына», «Молодой дальневосточник XXI век», № 45 от 9-16 ноября 2022 г.).

Черные люди

Шахта «Северная» и угольные разрезы в окрестностях поселка добавляют реальной «чернухи» в жизнь. Увы, это действительность. Ибо уголь — альфа и омега жизни любого жителя Чегдомына. На нем люди зарабатывают — горнорабочие очистного забоя получают за свой адов труд на гора от 100 до 120 тысяч в месяц.   

Плакат перед зданием  шахтоуправления честно предупреждает: «Шахтер! Ты работаешь на особо опасном производстве. Береги себя и коллег!». Шахта «Северная» — одна из самых обводненных в России. Это когда тебе в лаве не просто капает за шиворот, а льется везде и всюду, не считая проникающей угольной пыли, которая влечет массу профессиональных заболеваний.

Побывав в административном корпусе и пройдя рабочим коридорами, я как будто вернулся  во времена своей юности на Сахалине – шахтерский поселок Мгачи. Отец, подземный электрослесарь, в месяц тогда зарабатывал 300 рублей с небольшим. Мать, работая на складе взрывчатых веществ — аммонит, аммонал и прочие прелести — зарабатывала порядка 250.

— На нашей шахте  специалист- электрик получает где-то от 50 тысяч рублей, — рассказывает о современности пресс-секретарь СУЭК Александр Юрченко.

И проводит в кабинет инструктажа по технике безопасности, где мне дают опробовать самоспасатель. Не поверите, руки сами нашли, что нужно делать, челюсти сами правильно сомкнулись на загубнике. Этаких упражнений в то время и пары спусков чуть ниже уровня земли хватило, дабы завет родителей — «Куда угодно, только не в шахту» — свято выполнил.

И поэтому, что и как можно делать выслушал «на автомате». Жаль, но в тот раз не получилось сходить на горизонты шахты «Северной», был иной маршрут (см. «Черная полоса Чегдомына», «Молодой дальневосточник XXI век» № 46 от 16-23 ноября 2022 года).

Не пей вина!

Пресс-секретарь СУЭК ведет по медицинскому блоку, где шахтеры могут не только проверить состояние здоровья перед сменой, но и пройти профилактические процедуры, начиная от соляной пещеры и заканчивая приемом у стоматолога. Достойное оснащение современным оборудованием. Пробегавшие мимо горняки, с которыми удалось перекинуться парой слов, подтвердили: «Все это работает». Кстати, о проверке состояния здоровья перед спуском в лаву. Дадим слово специалистам.

«1 января 2019 года во время горных работ в очистном забое машинист горно-выемочных машин под воздействием алкогольного опьянения упал на движущийся конвейер, и был перемещен забойным скребковым конвейером в крестовую раму. От полученных травм мужчина скончался», — сообщает комиссия Дальневосточного управления Ростехнадзора.

Специалисты Ростехнадзора установили, что причинами трагедии стали нахождение пострадавшего в опасной зоне; употребление спиртных напитков на рабочем месте. Пострадавший, находясь на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не был своевременно отстранен от работы.

Такое происшествие послужило основанием для ужесточения техники безопасности на шахте. С тех пор ничего подобного не случалось. В шахте и без того бед и проблем хватает.

Какие ваши планы?

Так есть будущее у Чегдомына? Поселок хорошеет, обновляются центральные улицы, скверы и площади, даже пробовал прирасти жильем — СУЭК начал строительство жилого комплекса «Шахтер» в мае 2016 года.

Чего там только ни делали. Губернатор Шпорт приезжал и хорошо так сказал: « СУЭК и администрация района грамотно подходят к этой проблеме: расширяют мощности горно-обогатительной фабрики, вкладывают средства в развитие компании и тут же смотрят: а где люди будут жить и отдыхать?»

В  конце сентября 2016 года по приглашению руководства АО «Ургалуголь» настоятель местного храма совершил освящение строящегося жилого комплекса «Шахтер» и презентовал строителям образ Божией Матери «Неопалимая Купина». Кстати, а где он сейчас?

Заместитель генерального директора АО «Ургалуголь» Алексей Маслов в 2016 году описывал грядущие перспективы так: «Жилищный проект направлен на то, чтобы привлечь на работу в «Ургалуголь» новых сотрудников и сократить отток кадров из Чегдомына».

И поведал о стоимости проекта и технологии возведения: «Металлокаркасы закрываются сверху наружными стеновыми панелями, как многослойный пирог, состоящими из утеплителя и гипсокартона с металлостружечной вставкой. Материалы для стен — российского производства, дома рассчитаны до минус 55 градусов. Стоимость проекта 468 миллионов рублей, это полностью все деньги компании «Ургалуголь», и уже половина оплачена. Надеемся, что все будет в срок выполнено. А уж как заместитель директора по персоналу АО «СУЭК» Сергей Скударнов расхваливал новостройку!

И грянул гром, и рухнули надежды

Что-то пошло не так и СУЭК заказал экспертизу возводимых зданий. Спецы из Москвы, из Центра независимых строительных экспертиз сделали следующие выводы: «Конструкции фундаментов – некачественное уплотнение бетонной смеси, нарушение норм технологии строительства. Несущий стальной каркас – отсутствие антикоррозионной защиты болтовых соединений, некачественный монтаж и нарушение норм технологии строительства. Стеновые панели – некачественный монтаж и нарушение норм технологии строительства, отсутствие в проектной документации узлов крепления панелей к несущему каркасу».

И далее в том же духе: «… безопасная эксплуатация зданий невозможна без устранения выявленных дефектов и повреждений; необходима разборка здания и корректировка проектных решений в части устройства фундаментов, узлов стального каркаса. Стоимость устранения недостатков и завершения строительства сопоставима со стоимостью нового строительства по контракту. Так же установлена необходимость проведения мониторинга за состоянием основных конструкций и основания, обеспечением надежности отдельных конструктивных элементов и здания в целом».

Но более в отчете специалистов меня добила фраза: «В дальнейшем при принятии решения о реконструкции и работах по усилению конструкций здания не допускается перенос и изменение основных несущих конструкций и элементов, без дополнительных расчетов в проектных решениях и обследований». Я правильно понял, что подобное непотребство на строительной площадке  ранее было?

Здесь приведены  наиболее характерные  отрывки из заключения экспертов из ЦНСЭ. Более подробно  — с цифрами, фотографиями и графиками — как строили в Чегдомыне можно узнать на сайте компании https://cnse24.ru. На данный момент строительство ЖК заброшено, здания постепенно разрушаются. На кого списаны убытки, кто их покрыл, кого наказали (или же нет) за головотяпство?

Тишь да гладь

Пока в  Чегдомыне слово рабочего не звучит и ничего не значит. Добыча растет, уголек идет на гора, выручка увеличивается, число жителей постепенно уменьшается. Молодежь, по словам специалистов шахты «Северная», не очень охотно идет «под землю»: «Дай бог, чтобы один из десяти выпускников  Чегдомынского горно-технологического техникума принял решение остаться».

На помощь приходят вахтовики. С каждым годом увеличивается количество работников на один сезон, на данный момент их где-то четверть на шахте «Северная» и на угольном разрезе.   

С одной стороны этакие работнички не церемонятся с оборудованием — «отбыл срок, свалил домой», а там хоть трава не расти. С другой стороны, временщики чертовски выгодны – надбавки (всякие «северные» и далее по списку) можно не платить, на грядущей пенсии можно сэкономить и т. п.

Но центр поселка Чегдомын, под патронажем СУЭК, полируется и хорошеет день ото дня. Но Иван Шубин, шахтерский дух, все видит, многое помнит.

Андрей Дунаевский. Фото автора