Более шестисот вынужденных переселенцев приехало в Хабаровский край из Украины

Лица женщин строги. Они в одночасье лишись всего: жилья, корней, а кто-то и близких, словно жизнь поделилась на две части – до и после.  Какое сухое название для них придумали – «вынужденные переселенцы»!

В пункте временного содержания чисто, уютно, обжито и тихо, почти как дома. После бомбежек и выстрелов люди наслаждаются тишиной, словно пьют ее, даже не пьют, а цедят маленькими глотками, наслаждаются.

— Поговорить? Не хочу! — женщина  в одну секунду развернулась и исчезла в своей комнате. На мгновение мелькнуло лицо, а на глазах уже слезы. Значит, не все еще выплакано, не все выстрадано.

Макеевка

Мария Чернецкая приехала из Донецкой области, из города Макеевка, названного  по имени  осевшего в Диком поле казака Макея, бежавшего к донцам запорожца. Буквально на днях Макеевку снова обстреляли  украинские войска.

— Я сама родилась в Хабаровском крае, в поселке городского типа Чегдомын. Увидела программу переселения и решилась переехать.

— Как на Украине оказалась семья?

— Дедушка у меня из Киевской области, и в конце жизни его потянуло на Родину. Еще в советские времена сделали обмен. Женщина из Донецкой области переехала в Хабаровский край, а моя семья в Украину, в Макеевку.

— Вы украинка?

— Нет, я русская. У меня выбора не было. Мне  два года было. Дедушка с бабушкой умерли,  мы с мамой и дочкой одни остались.

— Как встретили в Хабаровске?

— Гостеприимно. Сумки помогли донести до автобуса, довезли до ПВР, разместили по комнаткам. Люди хорошие, добрые.

Я всю жизнь мечтала вернуться в Хабаровский край. Как начала соображать, у мамы расспросила, где родилась, почему мы переехали. Мама рассказала о крае.

— На Амур не ходили?

— Пока еще нет. Из окна поезда видели.

— Страшно было ехать?

— Мне нет, а вот дочь начал мандраж бить. По дому скучает. А там сейчас невесело.  Если в Мариуполе вроде успокоилось, у нас нет, еще бомбят. Люди без воды сидят,  техническую воду привозят им. В магазинах по пятнадцать литров на человека продают. Голода пока нет, а вот в 2014-м был. Когда Украина ушла, они вывели свои средства, перестали платить пенсии и пособия, у людей деньги закончились. Исчезли средства личной гигиены. Но Россия-мать помогла тогда. Гуманитарная помощь приходила.

— Работу нашли в Хабаровске?

— Пока нет. По специальности я – коксохимик. Работала на коксохимическом заводе. Он еле-еле работает. То боевые действия, то подтапливает шахты. Когда ушла  и горничной была, и дворы подметала в Макеевке, а на сезон уезжала в Абхазию. У меня давно нет насиженной работы. Я восемь лет по заработкам мотаюсь.

Мариуполь

Сашеньке десять месяцев. Зубки режутся. Десны чешутся, ноют. Мальчик вредничает:  кто из нас это взросление стойко переносил?

— Когда рожала, за этот ужас еще ничего не знала, —  так и сказала  Оксана Петровская —  «за ужас».

В Мариуполь  переехала после родов из города Орехов Запорожской области. Поехала за мужем. Поссорились перед началом специальной военной операции.

— Где сейчас муж?

— На данный момент без вести пропавший.

— Сколько в мариупольском бункере просидели?

— 46 дней. Нормально, все хорошо: вода была, еда была. Ребята ходили по заводу, собирали ее.

Сашенька, слыша, что взрослые говорят и на него внимание перестали обращать, не то, что завопил, а просто подал голос, внес свою лепту в канву разговора.

— А как мы улыбаемся? Покажи свою красивую улыбку!

— Он у меня серьезный!

А мальчик взял и улыбнулся, словно солнышком личико подсветилось.

— В бункере отметили и восемь, и девять месяцев.

— Ребенок оставался без солнца…

— А куда его наверх выносить?

— Там были обстрелы каждые две-три минуты.

— Как получилось, что в Хабаровск приехали?

— К ребятам, что со мной в бункере сидели, женщина подошла, дала заявления. Друзья и нас потянули за собой.

— Украинка?

— Да.

— По языку не слышно, по лицу видно.

— Мой мальчик пытает меня, чтобы я по-русски говорила. Я говорю больше на суржике (смесь русского и украинского языков – Авт.). Чисто на украинском никогда не говорила.

— Кто остался из родных в Украине?

— Мама, папа, сестра. Со страшим братом я тяжело общалась. Чересчур сильно учил жить. Он — шеф-повар ресторана. Если я, например, борщ готовлю, то бьется посуда, у нас крик на кухне…

— Скучаете?

— Не сильно.  К нам привозят еду. Хочется уже отдельно для себя готовить. Мечтаю сварить домашний борщ. Я люблю сама готовить, без кухни у меня просто крышу рвет, привыкла сама готовить.

— Что с работой?

— Куда мне насчет работы? Сейчас Сашенька маленький, плюс тут, —

она слегка хлопнула по своему животу, — семнадцатая неделя пошла.

— Кто будет?

— Девочка. У меня сын, дочка, потом снова сын, и вот родится дочка.

— Четверо детей???  Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть. Второй раз замужем.

— А где старшие?

— На улице бегают.

— Не боялась ехать в Хабаровск?

— Я нашла  надежную поддержку. Только из-за него я и поехала.

— Как в Хабаровске?

— Мне нравится. Тишина.

От чистого сердца

В пункте временного содержания стараются сделать так, чтобы максимально было как дома. Это чувствуется: словно в большой квартире собралась большая дружная семья.

— Мне очень понравилась фраза, которую мне сказали гости на пятый-шестой день: «Мы все из одного гнезда вылетели», —рассказала хозяйка ПВР. —  К сожалению, не все жители Хабаровска реагируют одинаково.  Через сутки после того, как приехали наши гости, предложила одной хабаровчанке забирать отходы для уличных собачек. А она мне сказала: «Не надо! Ваши гости все больные!» Другие жильцы из этого же дома  здороваются, морально поддерживают, приходят в гости со сладкими пирогами, приглашают к себе в гости. Одно радует, нас больше. Не просто больше, а гораздо больше. Люди со всех концов города везут собранную гуманитарную помощь – взрослую и детскую одежду, обувь, игрушки, книжки. И в каждой вещи – частичка сердца. 

На майских праздниках Ассамблея народов Хабаровского края совместно с краевой Общественной палатой провела благотворительную акцию «От чистого сердца». Общественники доставили более 300 килограммов овощей, фруктов, других продуктов, товаров первой необходимости.

А еще переселенцев угостили  пловом — узбекским, киргизским, таджикским, татарским и азербайджанским. Больше полутысячи порций этого кушанья привезли в ПВРы.

В приветственных письмах, которые участники акции «От чистого сердца» привезли в каждый ПВР, говорилось, что только все вместе, общими усилиями мы сможем преодолеть все трудности, и только таким образом можно сделать так, чтобы над нашими головами светило мирное Солнце.

И еще.

Как говорится, не оскудеет рука дающего.   «Своих не бросаем» — в этом есть и сухость, и даже некая бессердечность. Мы просто не бросаем в беде хороших людей. Потому что все хорошие люди – наши! Вот такие наши сердца — открытые и добрые. И нисколько не жалко их дарить всем, кто в этом нуждается!

Кстати, вынужденных переселенцев пригласили на День украинской культуры, который ежегодно проводится в Хабаровске. Они отказались.  Не до культуры. Это больно, когда рвутся старые корни. Слишком много сил уходит на то, чтобы выросли новые.

Юрий Вязанкин. Фото Виктора Андреева

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий