Как отечественное предпринимательство обживается в условиях новейшего времени и надолго вперед

Западные санкции, валютные ограничения, перестройка логистики, инфляция и импортозамещение — в первой пятерке слов, актуальных для бизнес-сообщества сегодня. А редакция продолжает серию интервью с региональными руководителями деловых объединений страны. Мнением о том, что происходит с российским бизнесом сегодня и как ему жить дальше, делится председатель Союза работодателей Хабаровского края, региональный глава Российского союза промышленников и предпринимателей Сергей Смоленцев.

— Сергей Константинович, говорят, что сегодня санкционный пакет против России превысил максимум за всеобщую историю экономических ограничений.

— Я уверен в том, что Россия очень давно находится под санкциями. Причем раньше о них просто не было повода говорить, они не были такими масштабными. Но Россия, не только Советский Союз, а даже еще раньше, всегда находилась под санкциями. Всегда ее существование на очень большой части планеты не устраивало другую часть. Иначе бы европейцы не ездили воевать в Крым еще 200 лет назад, на Камчатку…  Соперничество идет давно. Но с нашей стороны — не за какие-то далекие страны, а за то, чтобы отстоять свою территорию, суверенное право решать на ней вопросы по хозяйству, обустраиваться. Но не всем это нравится. Например, время от времени поднимается вопрос: а не принадлежит ли Байкал всему человечеству?..

— Сейчас одной из главных проблем для российской экономики называются валютные операции.

— Хоть мы и называем доллар и евро свободно конвертируемой валютой, но никогда Россия не могла покупать все то, что хотелось. Для нас всегда была закрыта возможность приобрести технологии, критически важные компоненты для электроники. Окорочка перемороженные? Да, можно. А какие-нибудь бинокли или чипы, важные для создания высокотехнологичных изделий, просто не продавали.

— Так, может, не надо было нам в этот раз «нарываться»?

— Количество санкций возрастало и до кризиса, который мы сейчас переживаем. Они добавлялись одна за другой, и если бы не события, происходящие сегодня, то подобные же пакеты вводились бы по поводу того, например, что Россия расширяет свое присутствие в Арктике.

— Но мы же дружили с Европой!

— В последние десятилетия мы относились к западной деловой культуре с особым пиететом. Дисциплина договоров, «гамбургское слово» и прочее… Но сейчас реальность показывает, что эти слова ничего не стоят. Когда мы имеем многолетние заключенные контракты с зарубежными поставщиками, и вдруг нам говорят, что деньги за выполнение этих контрактов оставляют у себя и сами решают, как их использовать по другому назначению, без нашего участия и вопреки нашим интересам.

— Вот это «европейские ценности»…

— Они говорят: да, есть у нас договоры, но мы их не будем выполнять, потому что вы нам не нравитесь. Вы неправильно себя ведете, вы неправильные люди, и поэтому мы не будем вам поставлять технику, лекарства, запасные части для техники. Вот цена деловой культуры современного так называемого цивилизованного мира. Это показатель для всего нашего делового сообщества, и каждый директор сейчас переосмысливает свое отношение. А ведь на таком вольном обращении с правовыми вещами во многом, как на фундаменте, стоял авторитет западного мира, к «высоким стандартам» которого мы так искренне стремились. На будущее нам стоит научиться выстраивать защиту от подобных действий.

— У нас столько своих предпринимателей в стране. Почему мы так остро зависим от иностранных партнеров?

— С определенной горечью можно отметить, что мы за последнее десятилетие несколько разленились. Приведу пример на бытовом уровне. Можно, конечно, приготовить ужин дома, пельменей накрутить, фарш самому сделать, это будет замечательно, вкусно, недаром же мы в магазине спрашиваем: а пельмени домашние? Или в ресторане нам приносят готовые пельмени. И когда нам отказали в доставке готовой еды, мы столкнулись с тем, что нам тесто раскатать дома нечем, инструмента нет. А многие уже и разучились готовить. Так и в бизнесе, мы начали утрачивать какие-то компетенции. А сейчас сталкиваемся с необходимостью восстанавливать эти навыки, искать технические решения. Мы в состоянии это сделать, но это вопрос времени. Сегодня дефицит уже не только готовых изделий, в которых нуждаются промышленные предприятия при сборке, а даже инструмента, станков и механизмов.

— В Хабаровском крае такая же ситуация?

— Есть у нас предприятие, которое на платформе грузовиков КАМАЗ делает отличные подъемные автокраны. Теперь от ряда моделей в связи с переходом на отечественные комплектующие завод вынужден отказаться. Ставят российскую коробку передач и продолжают выпуск КАМАЗов. Но все подъемно-транспортное оборудование для кранов привязано к прежней, германской коробке. Подобные обстоятельства мы выявляем каждый день.

— Расскажите, чем сегодня занимается Союз работодателей Хабаровского края?

— Мы сосредоточены на том, чтобы выявить вместе с руководителями предприятий проблемные вопросы, оперативно донести их на политический и экономический уровни власти, где принимаются решения. В нашем Союзе в основном крупные предприятия: Комсомольский авиационный завод, судостроительный, нефтеперерабатывающие, крупные больницы, университеты. Что же касается участия в общем процессе других деловых объединений из «большой четверки», о многом мы говорим в унисон, и эти решения уже приняты, например, сниженная процентная ставка, кредитные каникулы.

Из последнего — мы подготовили предложение, чтобы на этот сложный период освободить автомобильных грузоперевозчиков от платежей за высокий тоннаж. В связи с тем, что многие маршруты с грузами переадресованы на Дальний Восток из центральных областей России, потребность наших предприятий в вагонах удовлетворяется не в полной мере, вырастет роль автомобильных перевозок, и эти затраты ложатся тяжелым бременем.

— Как бы вы оценили сегодняшние действия власти по отношению к бизнесу?

— Приятно видеть позицию властей, федеральных и наших, региональных, которые активно интересуются мнением предпринимателей. Они готовы поддерживать любую здравую идею, которая сможет достичь цели импортозамещения в той или иной сфере. Сейчас идет активный поиск в этом направлении.

— Что-то нашли?

— Многие из этих вещей решаются конфиденциально, на уровне специалистов. Где-то вычисляются пути альтернативного импорта, параллельного, через третьи страны. Говорить о том, какие конкретно ищет то или иное предприятие пути, было бы вредным, потому что решение таких вопросов требует тишины и конфиденциальности.

— То есть наконец-то состоится конструктивный диалог власти и бизнеса?

— Видно, что ситуация меняется. Хорошо, что региональные власти приглашают нас на штабы, информируют, спрашивают. Критические вопросы у нас выясняют, мы их ставим, они берутся в работу. Я считаю, что сейчас момент истины, когда перед нами проблема встала во весь рост, и это должно побудить и руководство страны, и власти других уровней, и нас всех вместе к тому, чтобы принять радикальные меры.

— У вас как у регионального руководителя есть конкретные предложения?

— Например, недавно, во время онлайн-совещания РСПП, я предложил распространить режим СПВ на всю территорию Дальнего Востока. Мы сейчас видим, что логистика меняется и портовая инфраструктура нуждается в радикальном увеличении мощности. Но она не может развиваться в отрыве от автодорожной, железнодорожной сетей и сопутствующих объектов. Сейчас как никогда актуально придать такой импульс для всего ДФО, который будет воротами во внешний мир, в гораздо большей степени, чем раньше для нашей страны в АТР.

— Какие преимущества дает этот режим?

— Сейчас режим Свободного порта Владивосток действует в 22 муниципальных образованиях пяти регионов ДФО. Здесь обнулен налог на землю, налог на имущество от 0 до 0,5 процента, льготный налог на прибыль. Страховые взносы на зарплату, которые везде составляют 30 процентов, здесь снижены до 7,6 процента. В СПВ можно свободно привлекать иностранных работников без квот.  Минимизированы таможенные процедуры.

— Импортозамещение — как это будет?

— Есть разные пути. В том числе снятие копий с существующих технологий. В практике у нас такое было еще в эпоху Сталина. Когда наши завладели тяжелым американским бомбардировщиком и воспроизвели точно такой же, но уже свой. Причем высшее руководство страны в целях ускорения процесса не разрешило даже перевести размеры из дюймов в миллиметры. Многие ограничения, связанные с патентным правом, у нас сейчас приостановлены, и тем самым дан «зеленый свет». За это не будут наказывать, более того, это будет поощряться правительством России.

Что касается, например, ресторанов, то они очень мобильны, гибки и склонны к развитию. Уже многие научились так работать. Нет никакой проблемы, чтобы воспроизвести технологические процессы в сфере обслуживания на должном уровне.

— А дальше что?

— Я думаю, мы станем крепче. Заметно. Россия в последнее время вообще усиливается. Помните, Барак Обама говорил, что мы — третьестепенная региональная держава, бензоколонка. Через несколько лет они были вынуждены признать, что Россия — это мировая держава, без участия которой мало что можно решить в мире.

Думаю, что, скорее всего, многие экономические связи будут восстановлены. Об этом свидетельствует осторожная позиция многих компаний зарубежных, которые предусмотрительно не обрубают все концы. С другой стороны, часть рынка оставленного, перейдет под российский контроль и будет освоена нашими компаниями. Получается такой гибридный вариант. Связи будут восстановлены, но самодостаточность и самостоятельность российской экономики увеличится.

— Как и нашего бизнеса?

— Предприниматели — люди изобретательные. Многие выходы будут найдены. Какие-то санкции будут обойдены, запчасти будут найдены. А какие-то будут произведены, и это еще лучше.

— Так что же нам всем сейчас делать?

— Работать надо. Поддерживать свою страну. Любить ее, работать и не лениться.

Беседовала Елена Романова. Фото автора

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий