Недавно за аренду мастерских хабаровские художники с арендодателем расплачивались картинами

Основные покупатели хабаровского художественного творчества — в Китае. Поднебесная из-за коронавирусной пандемии была закрыта. Хабаровчане художественным творчеством мало интересуются, произведения местных художников покупают плохо.

Одно время ЦИТ, пойдя навстречу художникам, предложил расплачиваться картинами. Однако, уже в феврале этого года  Сергей Гришин, руководитель Центра инновационных технологий взмолился:

— Мы не можем всю сумму за аренду принимать только картинами, ведь являемся не художественным музеем, а коммерческой организацией.

Отметим, что ставка по аренде льготная — от 10 до 52 рублей за квадратный метр в центре города.

А что в советское время

Власти СССР понимали важность изобразительного искусства, поэтому создавали все условия для художников. Последние вынуждены были, хотя некоторые и по доброй воле, отрабатывать идеологическую повестку — запечатлевать героев труда, победу КПСС над здравым смыслом, доярок и пролетариат и т. д. Были и таланты, были и не очень, но членство в Союзе художников автоматом предполагало всевозможные льготы, в том числе и предоставление мастерских.

С приходом нового времени идеологическое обслуживание власти отпало за ненадобностью, принося с собой определенные проблемы для художников.

Инновация

Местное отделение Союза художников России в лице Акишкина Николая Сергеевича, председателя ХКО ВТОЩ «СХР»  приступило к заключению обновленных договоров на использование мастерских. Мероприятие вполне заурядное, плановое, не заслуживающее особого внимания, если бы не один пункт: «Не допускается использование творческой мастерской (студии) в предпринимательских целях, а так же в целях извлечения личных доходов».

Получается, что живописец, скульптор, художник по костюмам, ювелир или мастер декоративно-прикладного искусства не имеет прав продавать плоды своих рук?

Не содержится ли в этом пункт запрет на профессиональную деятельность художника? Собственно, деятельность профессионала и любителя тем и отличается, что один творит за деньги, а второй «за бесплатно». Не является ли этот пункт автоматическим переводом в художественную самодеятельность?

Ни кистей, ни страховки

Кто-то, не глядя, подписал документ, а кто-то, внимательно прочитав, решил не подписывать.

— Благодаря этому договору, по моему мнению, художник лишается права на оплачиваемый труд  и на собственность. Там есть такой пункт, в котором говорится, что если ты принес что-то в мастерскую, это становится собственностью Союза. Это касается и ремонта мастерских.  Есть еще один интересный факт. Председатель Союза художников, бухгалтер и экономист имеют медицинские страховки, а рядовые творцы не имеют нечего, — рассказал Анатолий, художественный стаж его составляет более 50 лет. – Новый договор меня сильно удивил. На стороне можно трудиться, а в творческой мастерской – нет.

Творцам говорят, что они пишут картины, сдают в салон, наживаются, а Союзу художников от этого ни холодно, ни жарко.

Насколько этот запрет на деятельность «в целях извлечения личных доходов» в художественных мастерских законен?

— Если исходить из буквального толкования, то договор, строчка о том, что запрещается использовать творческую мастерскую в целях извлечения личных доходов, говорит о том, что картины, которые будут написаны в этой студии, продавать художник не имеет права, — рассказал юрист Эдуард Черторинский. – Если же смотреть в содержательную часть и по аналогии обратиться к ситуации с некоммерческими организациями, которые регистрирует Минюст, и основной целью которых не является предпринимательская и коммерческая деятельность, то получается, что НКО не вправе заниматься деятельностью, приносящий прибыль и доход, как основной. При этом если они занимаются предпринимательством, как дополнительной деятельностью, и доходы направляют на достижение уставных целей и задач, то проблем здесь никаких нет.

Допустим, получила общественная организация доход от субаренды, например, сдала художественные студии под ювелирные магазины и запустила доход на покрытие, хотя бы частичное, аренды других мастерских или на  медицинское страхование простых членов организации. Почему бы и нет?

— В данном случае здесь возможна похожая ситуация, — уточняет эксперт. — Главная цель любого художника – реализация творческого потенциала,  создание объектов интеллектуальной собственности, участие в выставках, просвещение населения и т. д. Но при этом ему нужно покупать за какие-то средства  кисти и краски. Если творец, продает картины, нарисованные в этой мастерской, и это дополнительный вид деятельности, для того чтобы возместить расходы, то с этой точки зрения проблем нет.

Как этот договор толковать – в буквальном смысле или применять расширительное толкование, которое более логично? Возможно, что Союз подразумевает буквальное толкование. Тогда цель этого договора и условия коммерческие в принципе не очень отвечают здравому смыслу.

По словам юриста, получается, что художник должен иметь две мастерских. В одной он пишет картины для выставок, а в другой для того, чтобы продать.

— Возникает вопрос, как арендодатель это будет контролировать. Где была создана картина, которую продает художник? Дома или в мастерской? По сути, никак это не проконтролировать.

Студия Бабурова

Сегодня из более 120 членов Хабаровского отделения Союза художников России только у двоих — у Алексея Бабурова и его ученицы Инны Ткачевой — произведения находятся в основных фондах Государственного Эрмитажа.

Казалось бы, именитый художник, почивай на лаврах. Однако Алексей Бабуров не из таких людей. Вместе с Инной Ткаченко они открыли студию искусств, где детей не только учат живописи и скульптуре, но и развивают их, учат видеть мир по-своему, учат фантазировать. Это уникальный случай для Хабаровска.

Девять лет работает эта школа на базе мастерских художников. Получается, что дети становятся, если не свидетелями взрослого творческого процесса, но и практически участниками.

Это деятельность, кстати, не противоречит уставу Союза художников России. В мастерских, помимо школы искусств, Алексея Бабуров и Инны Ткачевой, еще трое художников. Выставленные счета оплачивают вовремя, у  ЦИТа — а эта организация является официально собственником помещений — претензий нет. Казалось бы, идиллия.

Однако, видимо, у кого-то разыгрался «аппетит» на мастерские. Заметим, что инициатива исходила не от мэрии, не от Центра инновационных технологий, тем более, не от регионального правительства. Инициатор — хабаровское отделение Союза художников.

Конфликт дошел до такой степени, что на защиту детской студии встал Юрий Трутнев, вице-премьер — полпред Президента РФ в ДФО. Он в апреле поручил разобраться в этом «споре о мастерской Алексея Бабурова».

— Не надо ничего альтернативного, люди уже здесь работают. Они привыкли к помещению – ну зачем их выгонять-то. Они вроде ничего плохого не делают. Сейчас и так людям не всегда просто, и они работают, живут, от вас ничего не просят. И от нас тоже. А если творческие люди не могут разобраться – надо им помочь разобраться, – отметил Юрий Трутнев.

Конфликт до сих пор не решен.

Как рассказали в региональном отделении Союза художников, закончился договор аренды помещений, который Союз арендует у ЦИТ. Видимо, кто-то решил, что ювелир Бабуров «озолотился» на студии. Как тут не вспомнить татарскую пословицу — «На дворе у соседа курица индюшкой кажется». Юрий Вязанкин

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.