В Хабаровском крае стариков намеренно сдают в интернаты

Нравы

Пожилых людей родня старается просто игнорировать. И это становится страшно

Теща сломала ногу, уже год лежит в нашем доме. Социальные службы как-то помогают. Когда она еще лежала в больнице, в палате я увидел вполне адекватную женщину, владеющую трехкомнатной квартирой в центре Хабаровска. Ее родным позвонили, поздравили с выздоровлением мамы и попросили забрать. Никто за три недели так и не приехал. В соседней палате лежал такой же никому не нужный дедушка. Это мне напомнило, как я забирал жену из роддома. Роженица, которая с ней лежала, все ждала мужа, где-то дней сорок ждала, а он просто пил. Потом забрал. Наверное. Но здесь-то совершенно другое. И на многие мысли наводит. Как так?

Оказывается, подобные истории существуют и в других лечебных учреждениях Хабаровска и края. Стариков как-то не хотят забирать. Ведь за ними нужен уход, да еще какой! По себе знаю, что это — не сахар. Подруга моей жены, Ирина, работает в «десятке». Подтверждает, что за выздоровевшими пожилыми людьми никто из родни не спешит. Может, надеялись на худшее? Не хотелось бы верить в такое.

Моя соседка Татьяна работает в одном из престижных домов престарелых. 70 тысяч рублей, а то и все 90 в месяц платят за душу.  Раза в два дешевле — общая палата. Но и тут, и там — сплошной кавардак. Старикам, чтобы они не ворчали и не кричали просто так, дают успокаивающие и снотворные таблетки. Вроде все правильно.

Вот только нужны ли они старикам? Я не медик, поэтому честно скажу: не знаю. Еще вспоминаю, как в социальном доме престарелых Комсомольска-на-Амуре бывшие зэки третировали тех, кто получал пенсию, вымогали денежку на выпить-закурить. В конце концов это пресекли, но надолго ли?

Между тем я провел небольшой социальный опрос. Что интересно, почти восемь процентов опрошенных готовы были отдать своих стариков «в хорошие руки». Под девяносто процентов людей сказали категорическое «нет». Было еще особое мнение опрошенных мною людей, и оно тоже заслуживает внимания.

Лилия Зорина: «Сейчас я отвечаю за отца, которого узнала, когда мне было уже 40 лет. Жил в свое удовольствие. Во втором и третьем браках воспитывал чужих детей. В третьем даже на ноги поставил. Но теперь он никому не нужен. Мама моя его пожалела, пригрела, но потом в итоге скинула на меня. Не буду писать, какое у меня было детство. С 14 лет училась и работала. Потом сама в жизни выбиралась и маме помогала. А в итоге мама мне нож в спину вставила тем, что папашу же мне на шею посадила (ни жилья у него, ни здоровья, только куча долгов, с которыми мне разбираться). Так вот, смогу ли я их сдать в дом престарелых? Насчет мамы не знаю пока, а отца точно сдам…».

Ольга Николаева: «Я сама ухаживаю за своей престарелой мамой. Это самый дорогой для меня человек! О каком доме престарелых может идти речь, если каждый день для нас с ней — это как праздник?! Очень хочется продлить ей жизнь! Уход за мамой я не доверяю даже сиделкам. У моей соседки по даче сиделка свела ее маму в могилу за один месяц, пока та была в командировке, и другого выхода не было! Буквально через месяц ее мама была вся в пролежнях, не могла даже есть и пить. Нет, моя мамочка будет только под моим присмотром! Дай Бог здоровья всем пожилым людям!».

Владимир Говорков: «Я думаю, что в дома престарелых попадают только те, у кого нет родственников. Но есть исключения, и это ненормально. Да, тяжело со стариками. Но как ты относишься к ним, так и будут твои дети относиться к тебе».

Вячеслав Григорьев: «Эх… А вы видели, как постоянно открывают краны газовой плиты? Как заливают полным напором соседей снизу? Выворачивают вещи из шкафов, «играются» с электроприборами? А под конец начинают поедать собственные нечистоты и намазывают их на кровать, на стены, на все предметы. Запах стоит уже в подъезде двумя этажами выше и ниже…».

Алевтина Крапивина: «Моя подруга ухаживает за бабулей, та измотала ее вконец: последнее время требует секса. Сначала просила ее привести «штучки 3-4 мужичков», а потом стала приставать и к самой подруге, мол, «иди за презервативами, а то забеременею». Прячет продукты (огурцы, бананы) под кроватью, где они и портятся. Тащит вещи подруги, деньги, кошельки, говорит, что это ее премия. Бегает по квартире кругами, опрокидывает, падая, на себя буквально все, вчера опрокинула на себя газовую плиту! И ни одного синяка, не то чтобы какой-то травмы. Капризная до предела, хулиганка. Сын забирать ее ни в коем случае не желает, как и не желает ничего отрицательного слушать о своей маме, мол, такого не может быть! С семьей уехал за границу, и неизвестно, вернется ли…».

Алексей Смирнов: «А я сам планирую оказаться в доме престарелых лет через десять-пятнадцать… Даже место начал присматривать».

Александр Бирюков: «Мы с женой за своими матерями ухаживали до последнего их вздоха, благо для этого и жили они рядом в одном и соседнем доме в квартирах! А наши дети как поступят — неизвестно! С этой УРБАНИЗАЦИЕЙ утеряна связь поколений! А разве было бы плохо, если бы все жили в одном доме? Я не имею в виду ВМЕСТЕ, но рядом!».

Светлана Высоткина: «На какие деньги? Дома престарелых дороже иностранных курортов!».

Ольга Володина: «Была в подобной ситуации, когда отца предложили положить в интернат для душевнобольных. Ни единой секунды не задумывалась о таком предложении. Сейчас отец вполне себе нормальный дедулька, живем рядом, и я каждый день прошу у Бога ему здоровья и долгих лет жизни!».

«Хорошие руки»

За оргии со своими больными подопечными осуждены директор областного государственного бюджетного учреждения «Биробиджанский психоневрологический интернат» и две его любовницы — главный бухгалтер и начальник отдела кадров этой же клиники.

Дамы были вполне аппетитными и достаточно видными, обе любили своего начальника во всех смыслах этого слова. Но, как выяснилось в ходе расследования возбужденных сразу нескольких уголовных дел, чего-то ему все равно не хватало. А любвеобильные тетеньки ему во всем потакали. Одна даже подключила к их совместным оргиям своего несовершеннолетнего сынишку.

Впрочем, не буду останавливаться на подробностях. Просто хочу привести комментарий старшего помощника руководителя управления Следственного комитета Российской Федерации по Еврейской автономной области Андрея Аплеухина, который он дал сразу после заседания Биробиджанского районного суда ЕАО. И где вина всей верхушки областного государственного бюджетного учреждения «Биробиджанский психоневрологический интернат» была полностью доказана.

— Собранные следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Еврейской автономной области доказательства были признаны судом достаточными для вынесения приговора в отношении бывшего директора и двух бывших работников областного государственного бюджетного учреждения «Биробиджанский психоневрологический интернат, — рассказал Аплеухин. — В ходе следствия и суда установлено, что обвиняемый организовал совершение насильственных действий сексуального характера в отношении троих граждан, содержащихся в интернате, а также малолетнего мальчика, не являющегося воспитанником интерната. При этом он достоверно знал, что опекаемые им граждане страдают психическими заболеваниями, находятся в беспомощном состоянии, не понимают в силу своего психического и физического состояния характер и значение совершаемых с ними действий и не способны оказать сопротивление. Кроме того, он достоверно знал, что указанный малолетний мальчик, являвшийся жертвой преступлений, находится в силу возраста в беспомощном состоянии. Преступления в отношении опекаемых граждан неоднократно совершались в служебных помещениях интерната и фиксировались обвиняемым видеосъемкой.

На период следствия всем фигурантам была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В судебном заседании подсудимые свою вину не признали, в содеянном не раскаялись. Однако собранные в ходе расследования уголовного дела  доказательства (было проведено более 20 судебных экспертиз: таких как психолого-психиатрические, фоноскопические, компьютерно-технические и другие, также в ходе расследования изъяты и исследованы более 300 личных дел подопечных интерната и другие), которые в своей совокупности позволили государственному обвинителю профессионально опровергнуть выдвинутые в ходе судебного разбирательства различные версии обвиняемых, а суду признать подсудимых виновными в совершении преступлений.

Стоит отметить, что указанные эпизоды выявлены следственными органами СК России по Еврейской автономной области в ходе расследования другого уголовного дела, возбужденного по материалам, предоставленным УФСБ России по ЕАО в отношении директора интерната по ч. 1 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»), согласно которым руководитель учреждения незаконно расходовал личные денежные средства пациентов интерната. Сумма ущерба составила более 600 тысяч рублей, а потерпевшими от преступных посягательств следователем были признаны почти 300 недееспособных граждан.

Приговором суда бывшему директору ОГБУЗ «Биробиджанский психоневрологический интернат» назначено наказание в виде тринадцати лет лишения свободы с отбытием наказания в колонии строгого режима, бывшему начальнику отдела кадров интерната — десять лет лишения свободы, бывшему главному бухгалтеру интерната – шесть с половиной. Женщины будут отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Интересно, что защиту подсудимых осуществляли сразу четыре известных адвоката. И хотя они старались как могли, а обвиняемые во время процесса пытались изобразить из себя «белых и пушистых», это им никак не помогло.

Вадим Решетняк

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.