Критическая ситуация в Хабаровском крае: рыба или жизнь

Территория

«Рыба нам нужна как хлеб», — говорят представители народов, чьи предки тысячелетиями живут на Амуре

— Скоро выборы. Неужели мы должны выбирать власть, которая запрещает нам есть нашу национальную повседневную еду? Мы живем на Амуре и не можем есть рыбу? Может быть, власть хочет, чтобы мы вымерли? – говорят старейшины амурских народов.

Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края провела онлайн-митинг. Повод — критическая ситуация, сложившаяся в традиционном рыболовстве.

Люди, издавна живущие на Амуре, горды и терпеливы. Спросишь: «Как живете?» В ответ: «Хорошо живем!» А сами, бывает, в тот момент последнюю кетину доедают. Не принято жаловаться у амурских народов, все горести и напасти с высоко поднятой головой всегда сносили. А тут, видимо, последняя капля переполнила чашу терпения. Весь сыр-бор – рыба.

Если для русских кета, горбуша или сазан – так, баловство, нормально могут прожить и без этого продукта, то для амурских народов рыба – больше, чем жизнь, это основа этнического питания. Вся национальная культура вертится вокруг летней и осенней путины. Их предки тысячелетиями ловили рыбу в Амуре. Уже двенадцать тысяч лет назад в первых керамических горшках варили уху. Да и первую в мире блесну изобрели на Амуре.

И вот появилось Росрыболовство

Сегодня само существование, сама жизнь коренных народов на Амуре поставлены под угрозу. Так считают представители КМНС. Эта ситуация послужила причиной митинга, который из-за пандемии коронавируса прошел в онлайн-режиме.

— На сегодняшний день сложилась невыносимая ситуация с ведением традиционного рыболовства. Нас буквально уничтожают, не дают реализовать законные права. Мы не можем элементарно получить положенные по закону объемы на вылов рыбы.  Сегодня коренным народам негде, нечем, нечего ловить и просто запрещено! — рассказала Любовь Одзял, президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края.

 В этом году запрещены национальные снасти, которые использовались столетиями. Введен полный запрет на использование плавных сетей в бассейне реки Амур. Это равносильно полному запрету вылова.

— В целом, если посмотреть правила рыболовства для Дальневосточного бассейна, то можно увидеть, что ни для одного региона не введено столько запретительных мер, как для коренных народов Хабаровского края. Запреты, нарушающие федеральные законы и Конституцию! — уверена Марина Одзял.

Новые правила

Ситуация складывается довольно абсурдная.  Люди до сих пор не знают, как правильно подавать заявки на вылов рыбы в 2022 году. Заявки  сложные, образцов заполнения на сайте Амурского территориального управления нет, оснований для отказа множество, а расходы, которые уже сейчас несут граждане, гигантские для представителей коренных народов, они, мягко говоря, живут небогато. Нужно потратить свыше 1000 рублей за заверку только одного паспорта у нотариуса (350 руб. за страницу), плюс свидетельств о рождении детей.

— На семью уходят бешеные деньги, когда слушаешь, как люди мучаются, плакать хочется! — считает Марина Одзял. — Росрыболовство и Минсельхоз России создали эту ситуацию и только сейчас выпустили проект приказа, в котором три предложения по отмене заверки, однако два месяца Минсельхоз России продержал этот приказ под сукном, в итоге примут его после 1 сентября, когда закончится заявочная кампания, а ведь время было! 

При этом до сих пор нет образцов, не было ни разъяснений, ни  обучающих семинаров. И люди, и национальные общины, и администрации сел в ступоре, растерянности: что делать и как подавать?

Подача заявок может быть сорвана не только в Хабаровском крае.

— Все эти ограничения, все эти новые правила мешают нашему развитию и нормальному проживанию, —  считает Валентин Андрейцев, председатель Союза коренных малочисленных народов Приморского края. — Хотелось бы обратиться к этим ведомствам, которые придумывают нормативные акты, вносят изменения в регламенты. Все мы помним о Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов, принятой в 2009 году. Она должна была способствовать, в том числе, и развитию национального рыболовства. Нам же по факту просто ставят палки в колеса, придумывают новые регламенты. Эта ситуация плохо влияет и на имидж страны. Люди жалуются. Все это дает повод для разбирательств на международных площадках.

Я сейчас нахожусь на промысле в селе Самарга. Связи здесь нет. Придумать такой регламент, с такими требованиями по заполнению заявок, с приложением кучи бумаг! Я бы посоветовал чиновникам приехать в отдаленное национальное село  и посмотреть, как живут люди. Там не то что Интернета или сотовой связи, там бумаги формата А-4, чтобы написать заявление, нет. Часто и нормальных дорог нет, приходится  до таких населенных пунктов добираться вертолетом. А погоды нет — ждать ее неделями. Как заполнять заявки?

Такая же ситуация и в Хабаровском крае. У людей слезы на глазах: как им кормить семью, как кормить детей?

К середине июля в Николаевском районе от представителей коренных народов было собрано всего 25 заявок.  Не факт, что заявки составлены правильно. Получается, что абсолютное большинство нивхов, ульчей, нанайцев, орочей в Нижнеамурье  останутся без рыбы в следующем году.

По словам Лины Кольюн, председателя Николаевского районного отделения Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, особо критичная ситуация складывается с многодетными семьями, пенсионерами и инвалидами.

— Данные меры настолько излишни и приняты настолько несвоевременно, что дают нам основание делать выводы: все сделано намеренно, чтобы было больше возможностей в отказе от предоставления лимитов по формальному признаку, чтобы люди сами отказались из-за недостаточности финансовых средств, — сказала Лина Кольюн.

Раньше писали заявки для предоставления лимитов на вылов рыбы. А в последние годы заявки стали причинами для многочисленных отказов. Сам факт отказа является прямым нарушением прав коренных малочисленных народов на ведение традиционного образа жизни. 

Что интересно: на Камчатке территориальное управление рассматривает заявку сразу после подачи и в течение нескольких недель уведомляет заявителей.  В Хабаровском крае заявки будут рассматриваться через 110 дней после  даты окончания подачи заявок. То есть невозможно исправить помарки и самые простые ошибки.

Лжекоренные

Газета «Рыбак Камчатки» опубликовала список рыбацкой бригады одной из родовых общин коренных малочисленных народов Севера: Али, Рамазан, Тимурлан, Сагидахмед, Тимирсултан, Мухтар, Арслан, Рустам, Арсен, Хизри, Шамиль, Умарпаша, Мурад, Тагир, Магомед.

Этот анекдотичный пример не редкость и для Хабаровского края.

В течение нескольких лет представители Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края  обращались во все инстанции, однако ни свету, ни выходу. Как будто и нет власти на Амуре, как будто и нет органов, которые должны это контролировать.

— Когда мы говорили об этом, представители власти разводили руками и говорили, что таких полномочий нет, — рассказала Лина Кольюн. — По факту проблему с лжекоренными пришлось решать самим коренным. Всероссийская ассоциация выступила с инициативой появления перечня. А, оказывается, все могло быть сделано проще и раньше. Просто нужно было внести изменения в административный регламент Минсельхоза. Тогда этой проблемы с лжекоренными изначально бы не возникло. Всего лишь нужно было прикладывать документ в заявку, подтверждающий национальную принадлежность. И все.

Минсельхоз же решил это сделать после того, как  стали вноситься данные в перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации.

Горбуша и летняя кета

Коренные народы всегда бережно относились к природным ресурсам. Не выгребали все до конца, давали возможность восстановиться. Для них Хабаровский края – родина.

В этом году были запрещены вылов горбуши и летней кеты.

— Всем известно кто и что стали причиной сокращения популяции летних лососевых, и в этом уж точно не виноваты коренные малочисленные народы, — считает Лина Кольюн.- Достаточно посмотреть протоколы заседаний комиссии по анадромным хотя бы за предыдущие 8 лет, в которых видно, сколько лимитов выделялось для промышленного рыболовства и сколько для традиционного.

Да что там лососевые! В этом году шести общинам Николаевского района было отказано в предоставлении лимитов на добычу азиатской корюшки. Представьте себе: нивхи пришли в Нижнеамурье сорок тысяч лет назад. У этого народа даже апрель — Аркай лоŋ — назван месяцем корюшки. И вот впервые им запретили ловить  весной корюшку. Виват, Росрыболовство!

— Рыбы в Амуре просто не осталось, — жалуются нивхи. — А кто в этом виноват?  Разве мы, националы, в этом виноваты? Мы всю рыбу выловили? Почему рыбопромышленники тысячами тонн вылавливают бесконтрольно? Мимо них проезжают прокурорские, рыбнадзор. А нам не дают ловить. А с корюшкой вообще смешно: ловушка рыбопрмышленников на ловушке стоит. А мы не можем ловить, чтобы к столу подать, гостей угостить.

Десять лет назад можно было прийти на Амур с двумя удочками и буквально за два-три часа наловить себе корюшки, сейчас можно весь день просидеть и не поймать ни одной рыбки. И снова звучит, что без рыбы амурские коренные народы жить не могут.

Это все равно что запретить дышать, запретить стоять на земле, запретить греться под солнцем, просто лишить родины.

 — Корюшку не дают ловить, потому что ее нет. Горбушу не дают ловить, потому что ее нет. Летнюю кету не дают ловить, потому что ее нет. Как жить?

Некоторые нюансы национальной рыбалки

— Я глава семьи, я вылавливаю рыбу для всех своих родных. Почему я должен сажать в катер мою мать, которой больше шестидесяти лет? Почему я должен сажать в катер своего малолетнего ребенка? Просто подъезжает николаевская рыбинспекция и требует, чтобы мы сажали в катера наших стариков – бабушек, дедушек. Им неважно, что это инвалиды, парализованные, больные. Терпение, если честно, лопается.

— В прошлом году мой отец столкнулся с абсурдной ситуацией со стороны сотрудников рыбоохраны. Он выехал на Амур, чтобы выловить осеннюю кету на старшую сестру и ее несовершеннолетних детей. Мужа у нее нет, — рассказывает жительница Николаевского района. — Во время сплава к нему подъехали сотрудники рыбоохраны и устно предъявили претензии, что  моя сестра и ее несовершеннолетние дети не находятся в лодке. Заставили выпутать рыбу из сетей и выпустить в реку.  В результате оказалось, что протокол был составлен за нарушение правил любительского рыболовства.

Видимо, стражи правопорядка, живя на Амуре, о коренных народах ничего не слышали и, как следствие, не слышали ничего о традиционном рыболовстве. Если бы это был единичный случай! Из-за неправильной трактовки правил традиционного рыболовства страдают люди.

— Я Шишкалова Антонина Михайловна, жительница села Иннокентьевка Николаевского района. Я возмущена. Мне шестьдесят лет. Почему я должна доказывать, что я — нивх, мои дети и внуки — нивхи? Есть документы, есть архивы. В этом году я не сдала заявку. У меня муж заболел раком. Штраф-то рыбоохрана выписывает сходу.  Почему в Амурском лимане  разрешили ловить рыбу, а у нас нет? Меня возмущает, что на частик выписывают мизерные квоты. Три килограмма карася, два с половиной килограмма сазана. Что мы будем есть  зимой?

Раньше всегда в Амуре рыбы было много. Были национальные колхозы.

На путину едут со всей России. Вывозят тысячами тонн рыбу из Хабаровского края, а коренным народам, чьи предки тысячелетиями ловили рыбу, лимит: 140 граммов лососевых и несколько десятков граммов белорыбицы в день.

Белорыбица

Нанайские рыбаки считают, что нормы на вылов частиковых рыб умышленно занижены. Это делается для того, чтобы контролирующим органам было легко наказывать. Как можно выделять на год килограмм сазана или 150 граммов касатки, еще и штрафовать за превышение выделенных лимитов? Как можно поймать рыбаку 157 граммов касатки?  Нужное отрезать, а остальное за борт?

С 2010 года выдаются квоты на вылов частиковых рыб. Их сразу коренные народы назвали издевательством и плевком в лицо. Квоты исчисляются хвостиком щуки и половинкой небольшого сазана.

— Мы одиннадцать лет мучаемся с этими квотами. Почему люди, живущие на своей земле и имеющие законные права, не могут ловить рыбу? Почему из них делают преступников? — говорит Любовь Одзял.

Квоты на традиционное рыболовство в десятки раз меньше, чем те, которые выделяются на спортивную рыбалку. У нас килограмм сазана на год, а у спортсменов – пять штук в день. Сазан может весить и пять килограммов, и десять.

— Промышленники хотят ловить рыбу за нас. А кто научит моих детей и внуков вести традиционный образ жизни, кто их научит нашей национальной рыбалке?  — волнуются нанайские рыбаки.

Взморье

Сложная ситуация в Ванинском и Советско-Гаванском районах. Горбуши не было, подходы единичные, люди напрасно просидели на берегу. Еще недавно это были богатейшие места, а сейчас реки пусты.

— Проблемы  у всех одни и те же, потому что хозяин один – Росрыболовство. К нашим просьбам не прислушиваются, наши письма не читают. Мы не можем отловить свою нормовую рыбу. Ее нет, потому что наш Ванинский район стал пленником угольных терминалов. Строительство новых терминалов с нами не согласовывается. Нас, коренных, даже не спрашивают. Ни разу не пригласили ни на одно совещание, — заявила Симма Мулинка, председатель правления общественной организации малочисленных народов Севера Ванинского района. — Угольные терминалы построены на побережье, а рядом идут миграционные пути лососевых рыб. Это одна из причин, почему рыба не заходит в наши реки. Например, в прошлом году  большой косяк дошел до угольного терминала, развернулся и ушел в Советско-Гаванский  район.  Путина тогда у них была удачливая.

Болевая точка для традиционного рыболовства – река Тумнин. Все жители сел, расположенных вдоль этой реки, который год остаются без рыбы. Сетями ловить запрещено. На удочку выловить сто килограммов на человека просто физически невозможно. А в семье  бывает и шесть, и десять человек. Сколько им сидеть на берегу? Тумнин совсем обмелел. Нерестилища пустые.

— Поселок Высокогорный – наша беда. Орочам в реке Тумнин ловить нельзя, потому что там запретная зона. Они ездят ловить горбушу в бухту Сизиман, которая находится в восьмидесяти километрах от поселка. Кета в Сизиман не доходит. Коренных в бухте останавливает морская инспекция, не дают ловить рыбу. В поселке живет-то всего тридцать орочей.

Есть, правда, и позитивные моменты. Рыболовецкая артель имени 50 лет Октября разрешила орочам из национального села Датта вылавливать нормовую рыбу  на своем рыболовном участке.  Правда, туда съезжаются на лов со всего Ванинского района. Приедут орочи на побережье, а там все занято, им места нет. Как говорится, кто не успел, тот опоздал.

Кстати, артель имени 50 лет Октября планирует строительство лососевого рыбоводного завода мощностью 30 миллионов экземпляров молоди на реке Большая Дюанка.

— Главная проблема – инвалиды, престарелые люди, которым за 70 и за 80 лет,  сироты и дети, у которых нет отцов. Они из года в год остаются  без нормовой рыбы. Председатель артели согласился помочь, но Росрыболовство отказало, дескать, артель не имеет права забирать у нас разрешения на вылов.

По словам Елены Коноплянко, председателя Совгаванского районного отделения Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края, если раньше подача заявок на водные биологические ресурсы носила уведомительный характер, то сегодня она превратилась в механизм геноцида.

— Положение КМНС в области рыболовства ухудшается год от года, достигнув в Хабаровском крае критического уровня, когда коренные народы и их общины  по сути лишают водных биологических на основании сговора чиновников и рыбопромышленников, — считает Елена Коноплянко. — Такое произошло в прошлом году, когда руководитель Территориального управления Росрыболовства после обращения рыбопромышленников лишил орочей краба. Квота была отобрана и передана заявителям. Затем комиссия по анадромным видам рыб отобрала у нас лососевые в целях сохранения биоресурсов и снова передала рыбопромышленникам. В этом году ситуация повторяется. Получается вот такое сохранение лососевых рыб за счет нас, коренных народов. При этом прокуратура не видит в этом нарушения прав КМНС.

Людей, чьи жизни зависят от природных ресурсов, от выловленной рыбы, умышленно ставят в условия,  когда они вынуждены становиться по понятиям власти браконьерами.

— Создается впечатление, что мы никто. Нас даже за людей не считают. С рыбопромышленников, вычерпывающих тысячи тонн нашей рыбы, не требуют такого количества документов, как с нас.

Северные территории

На север Хабаровского края можно попасть только авиационным транспортом. Удаленность – один из факторов для процветания различного рода злоупотреблений. Чем дальше от центра региона, тем меньше возможностей защитить свои права коренным малочисленным народам.

Бедствуют эвенки в поселке Тугур Тугуро-Чумиканского района. Никто из тугурчан не выловил корюшку из-за короткого срока подачи  лицензии на отлов.

— Местный рыбопромышленник не пускает местных жителей в Тугурский залив и устье реки Тугур. Охранники закрывают акваторию от ВСЕХ, кто пытается ловить рыбу, — рассказала Екатерина Шмонина, председатель родовой общины КМНС «Нёут».

Одна из главных проблем: из-за удаленности села невозможно получить права на вождение лодочных средств. Нет ни авиасообщения, ни денег у людей, ни медицинской комиссии в поселке.

 В этом году Амурский филиал ФГБУ «Главрыбвод» выделил лицензии для всех местных жителей с. Тугур. Это так называемые любительские путевки на вылов кеты, горбуши, о которых местные жители почему-то не слышали. Но для того чтобы выйти в Тугурский залив на лодке, нужны права.

— Несколько лет подряд мы пишем, говорим, что не коренные истребляют рыбу, не коренные браконьерничают. Испокон веков мы рыбачим, и ущерба не было. Заготавливали не по пятьдесят килограммов. Рыбой питались не только люди, но и кормили ездовых собак, — рассказала Аксинья Симонова, председатель правления АКМНС Тугуро-Чумиканского района. — Я считаю, что идет планомерное уничтожение традиционного уклада жизни коренных народов. О каком здоровье мы можем говорить? Какими мы вырастим наших детей?

В Хабаровском крае представителей коренных народов чуть больше 22 тысяч. Неужели эта горстка людей может нанести непоправимый ущерб природе?

Нанайцы

— Амурский район – это среднее течение Амура. Мы зависим от того, что делается в лимане. Если откроют путину 20 августа, то кета на нерест в наши реки не дойдет. Рыбопромышленники просто истребят ту рыбу, которая должна дойти до Анюя, до Гура и выше, — рассказала Полина Ходжер,  председатель Ассоциации малочисленных народов Севера Амурского района. — У нас остро стоит вопрос о деятельности национальных общин. Их участки, на которых ловили рыбу наши деды и прадеды, – лакомые куски для рыбопромышленников. Нельзя допустить, чтобы они закрылись. Только общины позволят выжить людям в отдаленных селах, таких как Ачан, Джуен и Омми.  Промышленникам что? Закончилась рыба, они переехали в другое место. А нам что делать? Это же наша родина. Как нам выживать без нашей традиционной пищи?

В Нанайском районе жителей сел Дада, Найхин, Даерга в этом году, дождавшись тотального запрета, буквально затерроризировала рыбинспекция. Они приезжают поохотиться на аборигенов, как на диких зверей, закон ведь им это позволяет!

Отбили охоту ловить, замучили штрафами, выгоняют с реки, штрафуют за выезд.

— Рыбы не видим. Семья, дети сидят без нее, — рассказывают рыбаки. 

Как-то в национальные села привозили коммерсанты кету с Амурского лимана.

— Ну и что? Это что за рыба? Она, может быть, и без запаха, но вся вялая, почти несъедобная.

Чужие коренные

Есть еще одна проблема. Помимо восьми народов, для которых Хабаровский край – историческая родина, есть еще представители коренных малочисленных народов, приехавшие в регион жить и работать. Они сегодня лишены льгот.

— Я живу в Ванино довольно давно. У меня трое детей. Мы относимся к малочисленным народам Севера корякам. Более десяти лет назад вступила в Ассоциацию коренных малочисленных народов, — рассказала Иванна Богомолова. — Но на мою заявку на рыбалку или охоту приходит отказ. Мне сказали: «Поезжайте на Камчатку, там и отлавливайте свою нормовую рыбу!» Почему, ведя хозяйство в Хабаровском крае, я должна с мужем и детьми ехать в Камчатскую область и там рыбачить?

Аналогичные проблемы с якутами, тувинцами, чукчами и даже с теми представителями коренных народов Хабаровского края, живущими, например, в Хабаровске. Пойте, пляшите, вышивайте, работайте на благо экономики региона, но на рыбу не рассчитывайте!

Одна удэгейка, долго живущая в Хабаровске, как-то призналась, что не помнит, когда у нее была нормовая рыба. Словно, из-за того, что не живет в Гвасюгах, перестала быть удэгейкой, словно организм перестроился и не нуждается в этнической пище.

Кто виноват?

Коренные народы уверены, что амурский лосось загубили заездки. Раньше разрешалось только одному рыболовецкому колхозу ловить, и то под жестким наблюдением. Сейчас промышленники их устанавливают тысячами на Нижнем Амуре.

Стоит отметить, что онлайн-митинг проигнорировали и народные избранники, и даже уполномоченный по правам человека господин Чесницкий.

— Я требую, чтобы в комиссию по анадромным видам рыб включили большее количество разных ученых. ТИНРО сегодня бессмысленно, потому что финансово зависит от рыбопромышленников. Мне стыдно за наше государство, которое не может обеспечить наших сотрудников! — сказала Марина Одзял, председатель правления АКМНС Ульчского района.

Как-то на одном из заседаний комиссии по анадромным видам рыб губернатор Хабаровского края начал защищать коренные народы. Представитель ТИНРО на это сказал: «А вы что? Адвокат аборигенов?»

— Я предлагаю, чтобы в комиссию ввели  представителей здравоохранения, института питания, биологов, этнографов, людей, которые знают, что такое традиционный образ жизни. Они должны отстаивать наши права. Кстати, тот же господин Чесницкий,  — подчеркнула  Марина Одзял. — Нас сегодня отнесли к браконьерам. Но кто сегодня современный браконьер? Это человек, оснащенный современнейшими техническими средствами. Кто из коренных малочисленных народов, ведущих традиционный образ жизни, ездит на джипе? Зато у нас в Ульчском районе представители Территориального управления Росрыболовства все гоняют на машинах вип-класса. Это самое богатое ведомство.

Что касается промышленников, то Марина Одзял  предлагает запретить им добывать лосось в Амуре:

— Они выбили всю кету и горбушу. Сегодня рыба пока есть в море. Пусть строят базы там, заказывают суда «река-море» на заводах в Хабаровском крае и рыбачат там. Ресурсы у них есть на это.

Юрий Вязанкин

 «Росрыболовство одно виновно в многочисленных проблемах Хабаровского края в сфере ведения традиционного рыболовства. Никаких претензий к правительству региона, органам местного самоуправления и федеральным органам власти мы не имеем».

Любовь Одзял

В онлайн-митинге приняли участие представители коренных малочисленных народов девяти районов Хабаровского края, Приморского края и Магаданской области.

Требования, выдвинутые  на митинге Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края

В связи с критической ситуацией участники митинга выдвигают следующие требования:

1. Отменить требования, обязывающие заявителей из числа лиц, относящихся к коренным малочисленным народам, и их общины заверять в установленном законодательством Российской Федерации порядке прилагаемые к заявкам документы.

2. Отменить запрет на применение плавных донных сетей и плавных сетей с подвесками (поводцами) в реке Амур (включая протоки и притоки) на участке от Хабаровска до линии, соединяющей мыс Пронге и мыс Табах.

3. Отменить запрет на добычу всех видов водных биоресурсов в бассейне реки Амур (в границах Хабаровского края) плавными сетями.

4. Срочно отменить положения, ущемляющие права коренных малочисленных народов на традиционное рыболовство, а именно: требование, обязывающее заявителя прикладывать к заявкам копии документов, в разы увеличенные сроки рассмотрения заявок; невозможность исправить заявку, поданную с ошибкой; ограничение на доступ к водным биоресурсам для коренных малочисленных народов в зависимости от места регистрации гражданина.

5. Выделять адекватные объемы на вылов частиковых видов рыб в реке Амур для осуществления традиционного рыболовства.

6. Прекратить планомерное истребление рыбных запасов промышленным рыболовством в Амуре и вследствие этого введение запретов на вылов рыбы для коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края.

7.  Запретить использование в бассейне реки Амур стационарных орудий лова, заездков и ставных неводов, ограничить до минимума их использование в Амурском лимане.

8.  Запретить ведение промышленного лова тихоокеанских лососей в бассейне реки Амур на 8 лет.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.