Хабаровский руководитель Росимущества: Чтобы хорошее иметь, нужно хорошо уметь

Опрос с пристрастием

Гость редакции — Любовь Александровна Пестова, врио руководителя Межрегионального территориального управления Росимущества в Хабаровском крае и Еврейской автономной области (МТУ)

— Начнем разговор с имущества. 

— Есть федеральное имущество, которое закреплено за федеральными государственными учреждениями и организациями. Есть имущество, составляющее казну РФ, которое ни за кем не закреплено. Приватизация такого имущества проводится в соответствии с постановлением правительства Российской Федерации. Также имущество казны РФ вовлекается в хозяйственный оборот, в том числе на праве аренды.

— Например.

— У нас был комплекс незавершенного строительства в селе Березовка. В рамках приватизации объект был продан. Казна РФ получила средства, а покупатель-коммерсант обзавелся объектом и земельным участком для дальнейшего развития. В ЕАО были причальные стенки, которые не использовались. Коммерческая структура их выкупила. Есть предприниматели, которые владеют федеральным имуществом на праве аренды, и в некоторых случаях в соответствии с законодательством РФ они имеют преимущественное право его выкупа, чем они и могут воспользоваться.

То есть смысл такой: имущество, невостребованное федеральными структурами в своей деятельности, не должно приходить в упадок или разрушаться, оно должно приносить пользу государству в виде прибыли с его продажи покупателям-коммерсантам или сдачи в аренду.

— Намного ли пополняется российская казна за счет реализации федерального имущества в нашем крае?

— Поступило порядка 12 миллионов рублей.

— Ну, мало… Очень мало!

— Понимаете, основная наша цель — обеспечить имуществом деятельность федеральных организаций. А то, что не востребовано, мы выставляем на приватизацию. Также необходимо отметить, что у территориальных органов Росимущества функция по приватизации имущества, составляющего казну Российской Федерации, появилась не так давно, а именно с апреля 2020 года.

— Бывают ли конфликтные ситуации?

— Все торги очень прозрачные, потому что проводятся на электронных площадках. Исключается недобросовестность и со стороны продавца, и со стороны покупателя.

 Естественный отбор

— Легко ли выполнить план по приватизации?

— Те объекты, которые востребованы, они реализованы. Но есть невостребованные объекты, в отношении которых также будут предприняты все необходимые меры для их реализации.

— Сколько объектов вы продаете с аукциона?

— В плане приватизации на 2020-2022 годы стоит 23 объекта. Это немного. Дело в том, что из тех объектов, которые находятся в казне РФ, многие используются по договорам аренды. Они тоже дают доход. Например, некоторые объекты арендуют РЖД, энергетики и т.д. Сказать, что в казне много свободных зданий и сооружений для продажи, нельзя. Все, что не требуется для обеспечения деятельности федеральных структур, но может быть востребовано бизнесом, приватизируется по одной простой причине: чтобы объекты не разрушались и могли быть востребованы в какой-либо деятельности.

Любовь Александровна Пестова

— Может ли быть приватизировано все федеральное имущество, находящееся в крае?

— Нет. Такой задачи нет, конечно. Планы приватизации — это оптимизация казны РФ, что решается на уровне правительства, чтобы не тратить деньги неэффективно, поскольку за объектами, которые не используются, надо следить. Сегодня вся собственность зарегистрирована и упорядочена.

— А как арендаторы должны следить за арендуемым имуществом? 

— Они обязаны поддерживать объект в надлежащем состоянии. Капитальный ремонт возлагается на собственника в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Тем не менее договор аренды — это соглашение сторон, в котором могут быть обговорены различные условия договора в рамках действующего законодательства.

— Почему возник такой вопрос: в Хабаровске на улице Запарина есть старое и ветхое здание, в котором находится одна из лабораторий ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии» в Хабаровском крае. Поддерживать его в надлежащем состоянии арендатору, скорее всего, весьма затруднительно.

— Известный адрес. Это объект культурного наследия, для поддержания которого в надлежащем состоянии требуются немалые деньги. Но институт — не арендатор, он использовал его на правах оперативного управления. В таком случае по закону расходы по ремонту, реконструкции, реставрации возлагаются на правообладателя, которым является ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии» в Хабаровском крае.

— Но где же этот центр найдет такие деньги?

— Данная федеральная структура — бюджетополучатель федеральных финансовых средств от главного распорядителя бюджетных средств — Роспотребнадзора.  Таким образом, следует запрашивать финансовые средства на эти цели у Роспотребнадзора. Однако сегодня Хабаровский край готов забрать в свою собственность данный объект для размещения в нем своих краевых структур.

— Непонятно, зачем брать старое здание, когда можно построить нечто хорошее новое? Какая логика?

— Полагаю, логика в том, чтобы поддержать старый архитектурный облик центра Хабаровска. Если вы обращали внимание, вдоль красной линии города не строятся высотные здания, таким образом сохраняется его историческое ядро.

— Понятно. Какие деньги дает вам аренда?

— Порядка 20-30 миллионов рублей в год. Все, что получает МТУ от аренды имущества казны РФ, в том числе аренды земельных участков и от приватизации, идет в бюджет РФ. Это является пополнением бюджета.

— Когда уезжало во Владивосток полпредство, федеральные структуры тоже за ним поехали?

— Не все. Во Владивостоке также отсутствуют в достаточном количестве административные здания для размещения федеральных структур, которые планируется передислоцировать с территории города Хабаровска. Да и в Хабаровске тоже имеется большой дефицит административных площадей. Конечно, нужно строить новые. Строительство объектов за счет средств федерального бюджета осуществляется через федеральную адресную инвестиционную программу.

— Перейдем к земельным отношениям. Много ли у нас федеральной земли?

-Да, федеральной земли хватает. Она также предоставляется федеральным учреждениям или вовлекается в хозяйственный оборот — сдается в аренду.

— Есть земли бывших военных совхозов?

— Полномочия по распоряжению землями Министерства обороны РФ предоставлены Минобороны России. Мы вовлекаем в хозяйственный оборот только земельные участки, составляющие казну РФ, путем проведения торгов на право заключения аренды в форме открытого аукциона или без торгов в случаях, предусмотренных Земельным кодексом. Для примера, есть такие земли сельскохозяйственного назначения, зарегистрированные в собственность Российской Федерации в Еврейской автономной области, не имеющие правообладателей.

— А в Хабаровском крае такие земли есть?

— Есть. В селе Зоевка находятся земли сельскохозяйственного назначения, которые предоставлены коммерческой организации на праве аренды. В настоящее время договоры аренды мы заключили в отношении почти тысячи земельных участков.

В связи с тем, что еще существуют земельные участки, границы которых не установлены в соответствии с требованиями законодательства, мы проводим большую работу по уточнению границ этих земельных участков, регистрации на них права РФ, внесению всех сведений в Единый государственный реестр недвижимости.

— Какое еще имущество в вашем ведении? 

— У нас есть имущество, которое обращено в собственность Российской Федерации в силу закона и передано в МТУ на распоряжение. Это, к примеру, конфискованное имущество по административным, по уголовным делам. Распоряжение осуществляется путем реализации, переработки или уничтожения. Есть категории имущества, которые по закону однозначно уничтожаются. Например, игровое оборудование, товары легкой промышленности.

Икру жалко…

— Понятно. А если конфискуют незаконно добытую икру?

— По законодательству РФ водные биологические ресурсы, безвозмездно изъятые или конфискованные, которые в случае, если их физическое состояние не позволяет возвратить их в среду обитания, подлежат уничтожению.

— Икра также уничтожается?

— Да, незаконно добытая красная и черная икра, а также некоторые морепродукты подлежат уничтожению.

— И как много икры уничтожается в нашем крае?

— Конфиската может быть и баночка, и сотни килограммов. В этом году уничтожили примерно шесть тонн незаконно добытой рыбы и икры, которую передали уполномоченные на изъятие органы после решения суда.

— Прилично… Что еще к вам поступает?

— От таможенных органов поступает имущество, которое изъято в силу закона. Это то, что не задекларировано, запрещенное к ввозу на территорию РФ или к вывозу. То есть то, что таможенные органы изъяли при пересечении границы.

— И что вы с ним делаете?

— В зависимости от состояния имущества в первую очередь принимаются решения о целесообразности его реализации или переработки. Такое имущество направляется на экспертизу и оценку. Впоследствии это имущество реализуется путем проведения торгов (через электронный аукцион) или прямой продажи (первому заявителю) в случае, если это малоценное имущество стоимостью менее 10 тысяч рублей.

В случае принятия решения о нецелесообразности реализации и переработки или в случае экспертного заключения о небезопасности имущества оно направляется на уничтожение наряду с тем, в отношении которого законодательством, как уже говорилось ранее, предусмотрено безусловное уничтожение.

— Что подлежит уничтожению?

— Например, продукты питания, сигареты, лекарства, товары легкой промышленности, парфюмерная продукция, предметы гигиены. Их уничтожают в силу закона без экспертизы. А вообще, на каждую категорию арестованного, конфискованного, задержанного, изъятого имущества есть порядок распоряжения им.

— Приведите примеры распоряжения.

— Например, машины, которые работали в крае по процедуре реэкспорта, но время их пребывания на территории было просрочено. Чтобы отправить машины через границу, хозяева обязаны уплатить таможенную пошлину. Но поскольку она достаточно высокая, то машины просто бросили на таможне. Это задержанный товар, который таможня передает нам. Мы делаем экспертизу, оценку и продаем. Денежные средства от реализации задержанных товаров перечисляем в таможню.

Или такой пример: поступают к нам электроприборы, на которые нет ни документов, ни сертификатов. Чтобы их выпустить на внутренний рынок, они должны соответствовать техническим регламентам Таможенного союза (так называемые ТР ТС). Если в результате использования произойдет несчастный случай, ответственность будет возложена на МТУ. Это небезопасно. Без соответствующих документов товары подлежат уничтожению.

— Уничтожение и утилизация — в чем разница?

— Скажу вам так. Утилизация — это фактически переработка, не позволяющая по итогу использовать первоначальное имущество по прямому назначению. Например, условно, возьмем машину (машины вообще подлежат утилизации по итогу своего физического жизненного цикла). Машина — это объект основных средств, ее можно порезать и разобрать, могут получиться годные остатки — запчасти. Если машину пустить под пресс, то получится металлолом. Это и является утилизацией. То есть появился другой объект под названием «металлолом».

— Машину жалко… Зачем ее утилизировать, если можно использовать? Но продолжим: много ли поступает имущества от коррупционеров?

— Если машину еще можно использовать по назначению, мы ее продадим. А коррупционного имущества у нас в регионе совсем не много.

— Почему? Жалеем их или они у нас такие бедные?

— У нас был лишь один факт поступления такого имущества: машина «Лексус» из Комсомольска, которую мы реализовали. Больше коррупционного имущества в МТУ не поступало. Денежные средства от реализации коррупционного имущества, кстати, перечисляются в бюджет Пенсионного фонда России.

— Расскажите про арестованное имущество.

— Это то имущество, которое в залоге у банков или на которое обращается взыскание судебными приставами-исполнителями для обеспечения погашения задолженности должника перед взыскателями. Денежные средства от реализации такого имущества перечисляются в службу судебных приставов для дальнейшего распределения взыскателям.

В данном случае в рамках процедуры исполнительного производства Росимущество организует только непосредственно процедуру реализации арестованного имущества.

— Перед нашей встречей вы часто говорили об участии в судах. С кем вы судитесь?

— Часто мы привлекаемся как третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований. Допустим, муниципалитет признает право на бесхозное имущество на своей территории. Мы привлекаемся как третье лицо: даем информацию, что данный объект в федеральной собственности не числится. Могут быть судебные дела по торгам, по задолженности по арендной плате, хозяйственные споры и др. Мы защищаем в суде не только интересы РФ, но и признаем право Российской Федерации на самовольные постройки, а также право на те объекты, которые должны быть отнесены к собственности РФ. Бывает, что и нас привлекают к суду, например, в ситуациях с объектами гражданской обороны. Это весьма болезненный вопрос.

Куда бежать?

— Можно подробнее?

— Из объектов гражданской обороны я имею в виду защитные сооружения — бомбоубежища.

— А вы здесь при чем?

— Это собственность Российской Федерации. В свое время они были в МЧС России, а в 2005 году их передали в казну. Полномочия — обеспечить защитными сооружениями федеральные органы исполнительной власти, их территориальные органы, федеральные предприятия с непрерывным производственным циклом.  Законом также установлены полномочия муниципалитетов и региональной власти по защите населения. Объекты гражданской обороны должны быть в постоянной готовности, их следует обслуживать. Но региональная и муниципальная власть не берут их под свою опеку.

— Почему?

— Потому что они требуют очень больших финансовых вложений. Миллиарды рублей! Это проблема.

— И что делать?

— Есть поручение правительства РФ о разграничении этого имущества между федеральной, региональной и муниципальной властью. Работа в этом направлении ведется. Проводится совместная инвентаризация объектов, кое-где снимают с них статус объектов гражданской обороны. Ведь часть из них была на предприятиях, которые уже закрылись, и даже нет зданий.

Но вопросы по объектам гражданской обороны, встроенным в жилые дома, остаются. В частности, по закону все собственники помещений в многоквартирном доме несут расходы, связанные с общим содержанием имущества. А это спорный вопрос.  Управляющие компании взыскивают с нас деньги за содержание общего имущества, но при этом не всегда добросовестно выполняют свои обязанности по содержанию многоквартирного дома, в связи с этим наносится ущерб имуществу Российской Федерации. Как правило, это затопление объектов ГО, захламление входов мусором, разрушение вентиляционных оголовков и запасных выходов и др. Это также предмет судебных разбирательств по защите интересов Российской Федерации.

— Пока все спорные вопросы в процессе разграничения, куда прятаться человеку в случае опасности?

— Во-первых, муниципальная власть должна определить, сколько же надо защитных сооружений и где они должны быть? В советское время было обучение гражданской обороне, и каждый человек знал, где расположено ближайшее бомбоубежище, в котором он может укрыться. Сегодня население этого не знает. И вопросы, как и где население должно быть укрыто, остаются. Хотя сегодня по измененному законодательству для укрытия можно использовать любое заглубленное помещение, в том числе и подвал.

Кто пылит?

— Какие еще вопросы вас беспокоят?

— Сегодня нас беспокоит проблема шламонакопителя бывшего сернокислотного завода в городе Комсомольске. Завода давно уже нет, но есть ситуация, которую надо решать принципиально.

Есть дамба, которая находится в собственности Российской Федерации. Есть борогипс (отходы сернокислотного завода) — он ничей. Это объект накопленного вреда на бывшей территории завода. Заказчиком проектной документации по ликвидации негативного воздействия борогипса являлось Министерство природных ресурсов Российской Федерации. Документация на сегодняшний день еще не разработана.

— А дамба при чем?

— Наша дамба — ограждающая. Она не является объектом, который наносит экологический ущерб. Ущерб наносит борогипсовая пыль. Потому что это миллионы тонн на открытой поверхности. Поэтому решение по этой проблеме должно быть принципиальное.

— А как, на ваш взгляд, решить эту проблему?

— Так как данный вопрос относится к полномочиям Министерства природных ресурсов Российской Федерации, мы ждем информацию от министерства природных ресурсов Хабаровского края. Затем она будет представлена в Росимущество для внесения данного объекта в реестр накопленного вреда, который ведет Минприроды РФ. Пока такая информация от краевого министерства к нам еще не поступила. Также ждем информацию в отношении разработки проектно-сметной документации по ликвидации объекта накопленного вреда (борогипса).

— А с претензиями по дамбе?

— В следующем году мы будем заказывать строительно-техническую экспертизу дамбы, чтобы исключить претензии к ней. Поскольку нельзя утверждать, что в ней есть проран, не имея экспертного заключения о техническом состоянии дамбы. Причем по якобы ненадлежащему содержанию дамбы тоже придется обращаться в суд. Каким оно должно быть? Что мы должны сделать в данном случае? Вот такой у нас проблемный объект.

— В Комсомольске есть еще один проблемный объект — завод «Амурсталь».

— Да, там в бункерах находится колошниковая пыль в объеме 2200 тонн. Объект радиационный, он подлежит утилизации. Это тоже наша проблема. Данным вопросом мы сейчас занимаемся совместно с госкорпорацией «Росатом». Руководство Росимущества держит вопрос на контроле.

Чем закончим разговор?

— Защита интересов Российской Федерации — это непростое, ответственное и нужное дело.

— Спасибо за полезный и интересный разговор.

Раиса Целобанова

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.