Хабаровские рыбаки попали в сети

Расследование

Наше журналистское расследование, касающееся ситуации в рыбопромышленном комплексе Хабаровского края, продолжается. На этот раз мы вновь затронем тему плавных сетей, поскольку есть все научные и промысловые основания полагать, что эти орудия лова наносят вред не только традиционным водным биологическим ресурсам (кете и горбуше, например, о чём мы писали ранее), но и всему живому в Амуре. В том числе и особо ценным, то есть осетровым, а также частиковым рыбам. А вот об этом мы будем писать впервые.

На научной основе

В одной из прошлых публикаций мы процитировали научную работу руководителей Хабаровского филиала ФГБУ «ВНИРО» Николая Колпакова и Дениса Коцюка «Кризисы рыболовства в бассейне реки Амур. Количественный анализ фонда рыбопромысловых участков». В ней они предельно ясно обозначили промысловую ситуацию: «Плавная сеть — активное орудие лова, движется по течению реки, наплывая на рыбу». И резюмировали: «При этом промышленники захотели ловить ещё больше и для этого нарастили количество и габариты орудий лова (сети и невода)».

Да уж, что нарастили, то нарастили. Ещё как! Если рыбаки, работающие на Нижнем Амуре, используют в основном заездки (то есть стационарные пассивные орудия лова, не мешающие проходу рыбы на нерест), то в средней и верхней части реки применяются, главным образом, сети, захватывающие всё живое. Их количество только в период 2018—2019 годов было увеличено в два раза, с 1361 до 2269. С учётом такого роста нетрудно понять: расстояние между сетями также сокращается, и это создаёт серьёзную угрозу для многих видов ВБР — лососёвых, горбуши, осетровых и даже частика.

Дна не видно

Но существует ещё одна, более чем серьёзная проблема, которая и стала темой нашего разговора с президентом Ассоциации рыбопромышленных предприятий Хабаровского края Сергеем Рябченко.

— Сергей Михайлович, насколько известно, вы придерживаетесь твёрдой позиции: некоторые орудия лова необходимо запретить. О чём идёт речь?

— Это касается в первую очередь плавных (жилковых) сетей из моноволокна. Именно они должны быть исключены из перечня разрешённых, который фигурирует в Правилах рыболовства.

— Из-за агрессивного характера этой сети, что мешает рыбе пройти на нерест?

— Да, это важный момент. На мой взгляд, количество плавных сетей необходимо сокращать, что наверняка позитивно скажется на заполнении нерестилищ. Например, рыбаки Нижнего Амура по своей инициативе урезали количество заездков с 37 до 18, хотя как раз заездки проходу рыбы на нерест не мешают. А пользователи сетей почему-то нарастили количество своих орудий лова, причём в два раза. Но дело не только в этом. Если говорить о технических способах рыболовства, то стоит отметить, что здесь наблюдаются гораздо более опасные тенденции. Я имею в виду использование плавных (жилковых) сетей из моноволокна. Их нужно не урезать, не минимизировать, а именно запрещать. Раз и навсегда.

— Почему?

— Во-первых, эта сеть обладает большей уловистостью, чем капроновая сеть, поэтому запрет их использования позволит снизить промысловую нагрузку на миграцию лососёвых. То есть если заездок «принимает» в ловушку строго ограниченное количество рыбы, а остальные косяки спокойно проходят наверх по реке, то плавная (жилковая) такой возможности не даёт. Это также отличает её от более «гуманной» сети. Конечно, некоторым промышленникам, заинтересованным только в получении прибыли любой ценой, такая ситуация выгодна. Но давайте, наверное, будем ставить во главу угла экологические, биологические и в целом природоохранные вопросы, а самое главное — вопросы заполнения естественных нерестилищ. Ведь это не только наше будущее, но и будущее наших детей, наших внуков… Нашего государства, в конце концов.

Второй момент: плавная жилковая сеть изготавливается из моноволокна и, попадая на дно реки, не разлагается. А сейчас — чрезвычайно важный момент. Тот же осётр, добывать который нельзя ни промышленникам, ни любителям, ни представителям КМНС, — это донная рыба, она водится и питается донными организмами на довольно больших глубинах. Специалисты уже не раз озвучивали своё мнение: именно в жилковых сетях на дне осетровые в поисках пищи и запутываются. После этого погибают, естественно. Вот и получается, что ценнейшая царская рыба исчезает не только из-за браконьерства, но и из-за массового скопления жилковых сетей на дне Амура.

— В затопленных жилковых сетях погибают только осетровые?

— Нет, разумеется. Это и частиковые виды рыб, многие из которых также относятся к разряду глубоководных или донных. Сомы, налимы, змееголовы… Перечень можно продолжить.

— Но ведь, по правилам, затапливать орудия лова нельзя?

— Это по правилам. Практика же показывает: рыбаки часто их теряют по тем или иным причинам, а браконьеры затапливают, тем самым избавляясь от доказательств преступления. И никто это особо не контролирует, поскольку для контроля над теми, кто использует активные орудия лова, необходимо постоянно перемещаться. А в нашем регионе традиционно не хватает ни инспекторов, ни катеров, ни горючего. Да и представителям надзорных органов гораздо проще проверять заездки, которые стоят на одном месте, чем тех, кто осуществляет сетный лов и находится в движении.

— Как вы считаете, много жилковых сетей скопилось на дне Амура?

— Это подсчитать невозможно в принципе. Но, думаю, из-за этих сетей самого дна уже не видно.

— И что делать?

— А я уже сказал: исключить плавные (жилковые) сети из перечня орудий лова, фигурирующих в Правилах рыболовства. Там должны остаться капроновые сети, преимущественно отечественного производства, которые, с одной стороны, менее уловисты, а с другой — довольно быстро разлагаются в водной среде, не создавая угрозы для осетровых, частиковых и других видов ВБР.

— А почему вы говорите об отечественных сетях?

— Потому что большой объём соответствующих заказов позволит ещё и поддержать российских производителей таких орудий лова. И это также государственная задача.

Серьёзная опасность

Кстати, об опасности для осетровых не раз говорили и ведущие российские учёные. Например, в «Стратегии сохранения амурского осетра», разработанной Институтом проблем эволюции и экологии РАН в рамках проекта Всемирного фонда дикой природы (WWF), доктор биологических наук Георгий РУБАН акцентировал внимание вот на чём. Несмотря на то что для амурского осетра характерна эврифагия (то есть достаточно широкий пищевой спектр), питается он в основном донными организмами, главным образом моллюсками и насекомыми. Соответственно, состояние дна Амура для этого вида ВБР имеет, без преувеличения, большое значение. Понятно, что огромное количество затопленных неразлагающихся сетей представляют для осетров более чем серьёзную опасность. Также Георгий Рубан однозначно констатировал: «Наряду с браконьерством важнейшим фактором, определяющим состояние популяции амурского осетра, является ухудшение среды обитания».

Между прочим, о необходимости внимательно относиться к состоянию амурского дна говорили ещё в начале XX века. Так, известный ихтиолог, профессор В.К. Солдатов утверждал, что моллюски являются основной питательной базой осетров не только в лимане, где вода солоноватая, но и в 104 километрах от устьевой части реки, у посёлка Тыр Ульчского района. Так что любые «донные препятствия», те же сети, могут погубить большое количество царской рыбы.

Ареал амурского осетра

Об опасности сетей для осетровых рассказывается даже в «Иллюстрированной энциклопедии рыб». Группа молодых учёных участвовала в одном интересном эксперименте, погрузившись с камерами на дно. И вот их впечатления:

— Сети поставлены на глубине 20 метров. В них уже попали несколько рыбин, и они здорово запутали белое полотнище. С разных точек снимаем ценную рыбу, кино- и фотоаппарат работают отлично. Не любит осётр сети, не может он находиться без движения. У осетровых рыб строение жабр таково, что для нормального дыхания им нужна постоянная вентиляция, а это возможно, только если рыба плавает или водный поток движется ей навстречу. Задыхается осётр в сетях, начинает биться, путать снасти. Но, в конце концов, отчаянная и безнадёжная борьба истощает силы рыбы, и она затихает, «засыпает». Снулый осётр — не просто потеря, он может нанести и огромный вред. В теле погибшей осетровой рыбы начинаются процессы разложения, и накапливаются очень опасные яды.

Это, скажем так, ещё одна опасность плавных (жаберных) сетей для осетровых. По мнению специалистов, такие орудия лова, утопленные на дне, несут серьёзную угрозу и для частиковых видов рыб. Да и для природы в целом. Соответственно, страдают целые популяции. И очень жаль, что чиновники от Росрыболовства этого не замечают.

История вопроса

Впрочем, ситуация с амурским осетром всегда была непростой. Несмотря на, казалось бы, широкий ареал обитания этой рыбы (то есть от Амурского лимана до верховьев Амура, включая бассейны рек Шилка, Аргунь, Зея, Бурея, Сунгари, Уссури, множество пойменных озер и Татарский пролив), в свое время её практически уничтожили. Разумеется, из-за ценных (и очень дорогих) мяса и икры. Тем более что, по официальным научным данным, даже средний амурский осётр достигает веса в 190 килограммов при длине в три метра, а средняя плодовитость одной царской рыбы составляет 191 тысячу икринок. Хотя осётры, разумеется, бывают и гораздо больших размеров с несравненно большей плодовитостью. Ну а с учётом ценности амурского осетра он был и остаётся востребован. Так сложилось исторически. Мы уже упоминали работу доктора биологических наук Георгия Рубана. Так вот, он отметил, что максимальный вылов этого вида ВБР наблюдался аж в 1891 году и составил 610 тонн. Причём добывали его как российские, так и китайские рыбаки. Позднее начались переловы, приведшие к тому, что в 1923 году был впервые введён полный запрет на вылов осетровых. Правда, через семь лет строгие ограничения были сняты, однако прежних добычных объёмов никому достичь не удалось — популяция этого вида рыб снижалась. С начала тридцатых и до конца пятидесятых годов рыбаки вылавливали в среднем по 12 тонн амурских осетров — в год, разумеется. В 1958-м власти СССР вновь ввели полный мораторий на промысел царской рыбы, чего не скажешь о китайских властях, поскольку в КНР осетровое рыболовство не прекращалось, и в период 1958—1991 годов в Китае было добыто свыше четырёх с половиной тонн калуги и амурского осетра. Ну а в начале девяностых к делу вновь подключились отечественные рыбаки. Доктор биологических наук, лауреат премии Правительства РФ Игорь Хованский констатирует:

— В девяностые, во времена, так сказать, разгула разнузданной демократии, доступ к ресурсу получили многие. И никто эти процессы особо не контролировал. Более того, тогда на рынке появился не только добываемый осётр, но и так называемый конфискат. Пришлось в очередной раз вводить полный запрет на промысел, кроме научных целей.

Нужны ограничители

Мы коротко побеседовали с доктором биологических наук Игорем Хованским. И вот что он рассказал о сегодняшней ситуации с выловом осетровых.

— Игорь Евгеньевич, сыграл ли запрет на добычу амурского осетра свою положительную роль?

— Безусловно! Ведь до этого речь шла о фактическом уничтожении ресурса, неслучайно запретительные меры вводились несколько раз. Специалисты и руководители государства прекрасно понимали: иначе мы можем лишиться своих осетровых. В этом случае — конкретно амурского осетра.

— Запрет каким-то образом повлиял на минимизацию браконьерства?

— Конечно, хотя полностью уничтожить это явление не удалось, да и вряд ли удастся. Слишком большие деньги находятся на кону, поэтому всегда будут желающие на этом заработать, несмотря на большие штрафы и жёсткую уголовную ответственность. Но при этом уровень «осетрового» браконьерства по сравнению с девяностыми годами, конечно, существенно снизился.

— Какая ещё опасность подстерегает осетровых?

— Утопленные плавные сети, особенно из неразлагающихся материалов, из того же моноволокна, например. В них рыба просто запутывается, задыхается и погибает, и это представляет серьёзную угрозу популяции осетровых.

— А частиковым видам рыб это угрожает?

— Да, безусловно. И это не меньшая проблема. На мой взгляд, с учётом истощения запасов лососёвых многим рыбакам придётся рано или поздно переориентироваться на «частика». Особенно в верхней части Амура. То ест, сейчас следует думать не о том, как перераспределить лососёвые объёмы «снизу вверх», а рассматривать иные варианты промысла. И добыча частиковых рыб не самый плохой вариант. Но для этого также необходимо навести порядок как с количеством (и природоохранным качеством) орудий лова, так и с запредельным количеством рыбопромысловых участков.

Системный запрет

Итак, очевидный факт: чтобы приумножить популяцию осетровых (а также частика), требуется в числе прочего запретить активные орудия лова, такие как плавные (жилковые) сети из моноволокна. Что же касается остальных моментов в рыбоохране, то здесь уже давно прослеживается любопытная тенденция. По мнению ряда специалистов, благодаря жёстким мерам по запрету на вылов амурских осетров их популяция в последние годы серьёзно выросла. Ещё бы! За браконьерскую добычу калуги по закону положен не только крупный денежный штраф, но и тюремное заключение. Да, чёрная икра очень дорогая. Но когда на кону стоит собственная свобода, десять раз подумаешь, выходить на незаконный промысел или нет. Может, стоит ввести такую же ответственность за преступную добычу кеты и горбуши? Тем более в марте 2020 года Минсельхоз официально признал эти виды ВБР особо ценными. Значит, основания для ужесточения закона точно есть. К тому же учёные также признают — запрет на вылов осетровых появился не просто так. Отвечая на вопрос нашего корреспондента, руководитель Хабаровского филиала ФГБНУ «ВНИРО» Николай Колпаков ясно обозначил суть вещей:

— В 1958 году был введён повторный (после периода 1923—1930 годов. — Ред.) запрет на промысел, действующий по сегодняшний день. Основной причиной введения запретов являлось снижение уловов, вызванное браконьерством. В последние 50 лет численность популяций калуги и амурского осетра остаётся на достаточно низком уровне. Значительное изменение в популяциях обоих видов отмечено в последние 5—7 лет, в связи с вводом в строй Владимирского и Анюйского осетровых рыбоводных заводов. За это время в реку Амур выпущено без малого 20 миллионов экземпляров молоди обоих видов. В реке Амур и Амурском лимане отмечается увеличение количества молоди, что станет основой благополучия обеих популяций в будущем.

Что же касается орудий лова, то действующими правилами рыболовства (имеется в виду приказ Минсельхоза России от 23 мая 2019 года № 267) предусмотрен запрет на использование донных сетей, что минимизирует возможность прилова осетровых видов рыб. Но есть вопрос загрязнения водных объектов продуктами разрушения сетей и вторичного загрязнения микропластиком.

Однако многие рыбаки, признавая правоту известного учёного относительно плюсов рыбоводства в увеличении популяций осетровых, уверены: позитивную роль в увеличении популяции сыграла и жёсткая борьба с браконьерами. Если же говорить о затопленных плавных орудиях лова, в которых запутывается рыба, то, возможно, здесь проявятся изменения к лучшему. По нашим данным, ряд промышленных компаний готов сотрудничать с ведущими научными центрами для разработки качественной, современной альтернативы плавным сетям. Чтобы не только добывать, но и сохранять, а также приумножать ресурс, что является одной из ключевых государственных задач. Возможно, такая работа стартует уже в текущем году. И мы об этом обязательно расскажем.

Александр Матвеев

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.