Мы создали за рубежом инвестиционный бренд российского Дальнего Востока — глава АПИ Леонид Петухов

За девять месяцев заключены соглашения на 680 млрд рублей

О бизнесе, идущем в Дальневосточный федеральный округ (ДФО), и поддержке, которую он там получает, генеральный директор АНО «Агентство по привлечению инвестиций и поддержке экспорта» Леонид Петухов рассказал в интервью ТАСС.

Пять лет назад на российском Дальнем Востоке создали уникальные для страны преференциальные механизмы — территории опережающего развития (ТОР) и Свободный порт Владивосток (СПВ). С тех пор образовано 22 дальневосточные ТОР, а действие режима СПВ, который пока работает в 22 муниципальных районах пяти субъектов, планируется распространить на всю территорию Дальнего Востока. Поиском инвесторов для этих территорий и сопровождением их проектов занимается Агентство Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта (АНО АПИ), ставшее одним из первых институтов развития Дальнего Востока.

Пандемия изменила мир

— Леонид Геннадьевич, пандемия повлияла на Дальний Восток? Стал ли он привлекательнее для инвесторов, или они, напротив, снизили интерес к макрорегиону?

— С началом пандемии экономическая активность, разумеется, снизилась — и это коснулось не только Дальнего Востока, а всего мира. И сам вирус, и вводимые из-за него ограничительные мероприятия повлияли на планы инвесторов. Рост капитальных затрат по проектам, срыв сроков, дополнительные затраты на простой транспорта, проблемы с трудовыми мигрантами и поставками оборудования из-за рубежа — все это привело к тому, что часть инвестиционных проектов замерла. Особенно это наблюдалось в апреле — июне.

При этом мы видим глобальное перераспределение производственных баз, так как многие инвесторы, с которыми мы общаемся, думают перенести свои производства из Китая или как минимум развернуть аналогичные в других странах, чтобы снизить эпидемиологические риски. Свою роль играет и обострившееся напряжение между Китаем и США. Этим уже решили воспользоваться наши индийские коллеги, которые выделили несколько специальных зон со всей необходимой инфраструктурой и активно привлекают к себе предпринимателей. Мы тоже участвуем в этом процессе: Дальний Восток имеет удобное расположение в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и его роль в производственной цепочке может существенно возрасти.

— Есть ли компании, которые с началом пандемии задумались о переводе своего бизнеса из стран АТР на российский Дальний Восток?

— Да, и это, прежде всего, компании, занимающиеся фармакологией и сельским хозяйством. У нас есть две заявки по инвестициям в фармакологическое производство — речь идет о выпуске лекарств, средств индивидуальной защиты, медицинского оборудования. Растет интерес к выращиванию экологически чистых продуктов.

Пандемия сильно повлияла и на туристический сектор. Многие компании вынуждены либо полностью отказаться от своих проектов, либо отложить их реализацию. Иностранные компании в основном сосредоточены на восстановлении бизнеса внутри собственных стран и с большей осторожностью подходят к инвестициям за рубеж.

Однако здесь появляются и новые возможности. К примеру, падение спроса привело к перепроизводству круизных лайнеров и снижению их стоимости. Сейчас она составляет лишь около 50% от справедливой рыночной цены, а это открывает возможность для создания национальной круизной компании Дальнего Востока, необходимой для развития межрегиональных круизных маршрутов. Потенциальный интерес к организации круизов на маршрутах в ДФО проявили международные партнеры АНО АПИ — MSC Cruises (дочерняя структура швейцарской компании Mediterranean Shipping Company S.A., второй в мире по вместимости контейнеровозов — прим. ТАСС) и немецкая Lernidee Erlenbnisreisen Gmbh, уже развивающая люксовые железнодорожные маршруты в ДФО.

— Какие средства инвестированы в проекты на Дальнем Востоке с начала года при участии возглавляемого вами агентства?

— Важно, что на качество и количество подписанных меморандумов пандемия не повлияла: если план агентства на 2020 год предполагал подписание соглашений о сотрудничестве с объемом частных инвестиций в 600 млрд рублей, то по итогам девяти месяцев мы заключили такие соглашения на 680 млрд рублей. Реализация крупных проектов планируется в традиционных для Дальнего Востока отраслях — это транспорт, логистика, горнорудная промышленность и нефтегазохимия. Те, кто хотел реализовывать проекты на Дальнем Востоке, это и делают. Никто из инвесторов от намерений вложить средства в проекты на территории ДФО не отказался.

При этом сумма частных инвестиций, привлеченных при участии АНО АПИ, по которым подписаны юридически обязывающие документы, составила 60 млрд рублей при годовом плане в 150 млрд рублей. Но вместе с Корпорацией развития Дальнего Востока мы работаем над заявками еще примерно на 200 млрд рублей, и наша цель — до конца года довести их до подписания. Считаю, что у нас получится.

— Пандемия, переход в онлайн и на удаленку способствовали развитию IT-проектов. О дополнительных мерах поддержки этой отрасли говорил президент.  Увеличились ли инвестиции в IT-проекты?

— Мы наблюдаем смену парадигмы: пандемия и вызванный ею кризис продемонстрировали значимость цифровизации, показали, что это не модный тренд, а необходимый инструмент устойчивого развития. Информационные технологии стали флагманской отраслью.

Сейчас идут переговоры с несколькими ведущими IT-компаниями России о работе на Дальнем Востоке. Есть трудности, связанные с отдаленностью дальневосточных регионов от ключевых информационных центров страны. Но, работая, например, с Сахалином, мы увидели, что если от Москвы этот регион находится далеко, то до Японии оттуда лишь час на самолете, и это преимущество позволяет вести переговоры с компаниями высокого уровня.

В ноябре в Южно-Сахалинске откроется IT-парк, резиденты которого, в первую очередь, займутся внедрением цифровых решений в нефтегазовую, транспортную и морскую отрасли. Предполагается, что они будут работать над созданием искусственного интеллекта, дополненной реальности, технологий 5G, автоматизированных систем управления высокотехнологичными производственными процессами. Главное требование — применение разработок для развития региона.

— Как развивается первый на Дальнем Востоке технопарк, созданный в Якутии? Сколько инвесторов в него удалось привлечь? Какие проекты они реализуют? Сколько человек заняты в этой сфере?

— Технопарк в Якутии работает почти девять лет, и, на мой взгляд, это очень хороший проект: его резиденты получают научное сопровождение своих задумок, инвестиции, производственные площадки, оборудование и все необходимое для выпуска инновационной продукции. В их распоряжении есть производственные, офисные и складские помещения, помещения общего пользования и места отдыха — всего 20,8 тыс. кв. м в Якутске и Нерюнгри.

В технопарке зарегистрированы 112 резидентов, которые занимаются строительством, транспортом, вопросами энергоэффективности и биотехнологий, IT. В 2019 году выручка компаний составила 680 млн рублей, они создали 249 новых рабочих мест, доведя их число до 569. Технопарк уже выпустил 25 предприятий. Эти компании, являющиеся сегодня полноправными участниками рынка, прошли весь путь инкубации — от бизнес-идеи до запуска производства.

Напомню, что в конце 2018 года состоялось знаковое для всей отрасли событие — открытие в Якутии первого на Дальнем Востоке IT-парка. Его резиденты получают все необходимые ресурсы: упаковку проектов, современные технологии, услуги и оборудование, научную и ресурсную базы на этапах проектирования, создания и вывода на рынок нового высокотехнологичного продукта. В IT-парке уже зарегистрировано 110 компаний, выручка которых в прошлом году составила 272 млн рублей. Они занимаются компьютерной лингвистикой и искусственным интеллектом, безопасностью платформ управления, разработкой мобильных приложений, робототехникой, дополненной и виртуальной реальностью, облачными технологиями и технологиями беспроводной связи, другими передовыми направлениями.

Преференций становится больше

— В сентябре отмечалось пятилетие с начала работы Свободного порта Владивосток. Каких результатов удалось добиться благодаря механизмам СПВ?

— Режим СПВ действует на территории 22 муниципалитетов в пяти регионах Дальнего Востока. За пять лет число инвесторов, которые работают в этом преференциальном режиме, превысило 2 тыс. Предприниматели полностью реализовали 211 проектов, вложили в экономику Дальнего Востока 156 млрд рублей инвестиций и уже создали более 17 тыс. рабочих мест. Подавляющее число инвесторов приходится на Приморский край с его традиционно сильным предпринимательским духом — там зарегистрированы почти 90% резидентов свободного порта. На втором месте — Петропавловск-Камчатский, где работает 161 инвестор, на третьем — Сахалинская область.

Наиболее популярной по числу проектов среди всех резидентов СПВ является отрасль недвижимости и девелопмента, в которой реализуют 762 проекта на 33,7 млрд рублей инвестиций. На втором месте — сфера услуг с 490 проектами и более 4 млрд рублей инвестиций. Затем идет логистика и транспорт, в этом направлении работают 267 компаний, которые планируют вложить в свои проекты 90,2 млрд рублей. Очевидный плюс этого режима — отсутствие привязки к конкретной территории. Если ТОР — это все-таки участок с определенными границами, то в режим СПВ попадает любая территория в муниципалитете. Бизнес получает административную поддержку, налоговые преференции, это позволяет в более короткий срок реализовать проект.

Если подводить итог пятилетней работы преференциальных режимов, считаю, что мы сделали главное: благодаря [вице–премьеру — полпреду президента в ДФО] Юрию Петровичу Трутневу, его международным поездкам и Восточному экономическому форуму мы, по сути, создали за рубежом инвестиционный бренд российского Дальнего Востока, сделали международными бренды ТОР и СПВ.

— Национальная программа развития Дальнего Востока предлагает распространить механизм Свободного порта Владивосток на всю территорию Дальнего Востока. Как это отразится на экономике регионов? Какие новые территории могут стать наиболее привлекательными для резидентов СПВ?

— Это долгожданное решение, так как при огромной территории ДФО развитие экономики за счет концентрации проектов в отдельно взятых точках не может дать нужный эффект. Кроме того, многие проекты привязаны к конкретной местности и не могут быть перенесены туда, где действуют преференциальные режимы. Согласитесь, сложно объяснять людям на Дальнем Востоке, почему в Приморье этот механизм работает, а, например, в Забайкалье — нет. Почему бизнесмен из Забайкалья должен работать в худших условиях, чем предприниматель во Владивостоке?

Во многих городах, где режима СПВ нет, бизнес-сообщество заявляло об ожидании этой льготы. Наибольший эффект мы ожидаем в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, Благовещенске, Южно-Сахалинске и Якутске. Особенно я бы выделил Благовещенск, где с открытием российско-китайского моста через Амур появится основа для создания крупной логистической, экспортно ориентированной площадки.

— Помимо автомобильного моста между Благовещенском и Хэйхэ завершается строительство железнодорожного перехода через Амур между селом Нижнеленинское в Еврейской автономной области и китайским Тунцзяном. Как запуск проекта повлияет на инвестиционную привлекательность автономии?

—– Открытие моста значительно увеличит грузооборот между регионами Дальневосточного федерального округа и северо-восточными провинциями Китая. Объемы поставок продукции могут составить до 20 млн т в год — в первую очередь это товары горнорудного сектора, сельского хозяйства, лесопереработки, газохимии. Мост будет способствовать увеличению ВРП Еврейской автономной области, привлечению инвестиций и созданию рабочих мест. Он также позволит разгрузить традиционные направления БАМа и Транссиба — к примеру, те, что ведут к дальневосточным портам.

— Глава Минэкономразвития РФ Максим Решетников в октябре сообщил о планах правительства РФ по модернизации особой экономической зоны (ОЭЗ) в Магаданской области — одной из старейших в России. В каких нововведениях, на ваш взгляд, нуждается ОЭЗ? Насколько она привлекательна для инвесторов?

— Особая экономическая зона в Магаданской области существует 20 лет и в целом зарекомендовала себя как полезный инструмент развития, о чем свидетельствует число ее участников — это более 120 компаний. Мы выходили с предложением сделать эту зону специализированной для добычи полезных ископаемых: помимо золота на Колыме есть месторождения меди, каменного угля и других востребованных ресурсов. Можно подумать о том, как вписать в работу ОЭЗ вольный принос золота, льготные условия для лицензирования новых объектов, — в Магаданской области создана первая на Дальнем Востоке юниорная компания, которая занимается геологоразведкой.

Кроме того, стоило бы разработать механизмы оценки эффективности участников ОЭЗ, создать своеобразный рейтинг, по которому распределять меры поддержки, помогая тем, кто работает активно и эффективно, создает новые высокоэффективные рабочие места и занимается инновациями.

— Вы упомянули созданную в Магаданской области юниорную компанию. Как оцениваете ее работу?

— Пилотный проект юниорной компании в Магаданской области создан в 2019 году по инициативе губернатора Сергея Константиновича Носова с участием компании «Сусуманзолото». Это не дань моде, а суровая необходимость, которая связана с сокращением разведанных запасов полезных ископаемых. В этой ситуации нужно было понять, как сделать малозаселенную территорию Дальнего Востока более изученной с точки зрения геологии. Мы посмотрели на схожий опыт Канады, США и Австралии и решили поддержать юниорную компанию, которая упрощает привлечение инвестиций в геологоразведку.

Наверное, рано делать выводы о ее работе. Тем более, учитывая пандемию. Геологоразведочные работы по проекту на первых трех участках начались в июне. Их, по мнению экспертов, можно оценить как положительные: видны перспективные обнажения с хорошими вкраплениями золота. За три месяца работы затраты составили около 60 млн рублей, и это очень адекватная сумма затрат для начальной стадии геологоразведки, особенно с учетом, что весь персонал вертолетами завозился на эти удаленные участки.

Мы рассчитываем, что этот пример даст импульс для создания юниорных компаний в других регионах Дальнего Востока. Интерес проявляют власти Якутии, Бурятии и Забайкалья. Губернатор Еврейской автономной области Ростислав Гольдштейн пытается создать юниорную компанию: тут важно отметить, что речь может идти про поиск не только месторождений золота, но и других полезных ископаемых.

Считаю, что первые итоги работы компании в Магаданской области можно будет подвести, когда ее участником станет инвестор из первой сотни золотодобытчиков мира. Не случись пандемии, этого можно было добиться в ближайшие три месяца, то есть до конца года, но в сложившейся ситуации я бы продлил этот срок до лета 2021 года.

— Готов ли план привлечения инвестиций на Курилы, поручение о формировании которого давал Трутнев? Какие направления являются наиболее перспективными для Курил и почему?

— План разработан в рамках ТОР «Курилы». Наиболее перспективными для него являются такие направления, как рыбопереработка, аквакультура и туризм. Резидентами этой территории уже стали четыре компании, которые планируют создать почти 1,5 тыс. рабочих мест. Помимо Шикотана есть еще одна точка развития Курил — это северные острова, а именно Парамушир, где в этом году компания «Алаид» запустила завод по переработке рыбы. В первом квартале следующего года «Алаид» рассчитывает получить статус резидента ТОР «Курилы». В партнерстве с этой компанией предприятие «ТрансГаз Северные Курилы» намерено создать базу для хранения судового топлива.

Таким образом, мы можем говорить о движении в сторону создания на Курильских островах рыбопромышленного кластера. Он может быть дополнен предприятиями аквакультуры, но для этого Минприроды РФ нужно снять действующие ограничения на формирование рыбоводных участков в акватории островов Кунашир и Шикотан.

Проекты в сельском хозяйстве

— В марте вы сообщали о создании в Приморье торгово-логистического центра для хранения продуктов и оптово-розничной торговли, который важен для продовольственной безопасности Дальнего Востока. Какая компания привлечена к проекту в качестве ретейлера? Какие инвестиции будут вложены?

— К реализации проекта привлечен крупнейший в России оптово-розничный продовольственный ретейлер «Фуд Сити». Это будет уникальный для Приморского края комплекс, включающий всю необходимую инфраструктуру для хранения, переработки, упаковки и распределения с последующей реализацией продукции сельхозпроизводителей. Общий объем инвестиций в проект — 6 млрд рублей, а его запуск позволит создать более 600 рабочих мест.

Добавлю, что интерес к созданию на Дальнем Востоке распределительных центров проявляют крупные торговые сети, до которых мы пытаемся донести идею о том, что все больше трафика их товаров приходит из Китая, Японии и других стран АТР и создание таких центров в ДФО логистически верно. Наиболее очевидные точки для этого — Приморье и Амурская область, где ключевую роль сыграет намеченное на этот год открытие моста между Благовещенском и китайским городом Хэйхэ.

— Говоря о торговых связях с Китаем, хочется узнать, как развивается проект поставки свинины из Приморья на рынки КНР? Когда может начаться ее масштабный экспорт с российского Дальнего Востока в Китай?

— На Дальнем Востоке в активной инвестиционной фазе находятся проекты по строительству свинокомплексов компаний «Русагро» и «Мерси Агро Приморье». Экспорт свинины и субпродуктов разрешен и осуществляется во Вьетнам, а в Республику Корея и Японию разрешен экспорт только термообработанных готовых продуктов. Экспорт же в КНР станет возможным только после открытия для нас этого рынка.

Российская сторона, в том числе АНО АПИ, активно работает над снятием ограничений экспорта этой продукции в Китай. В 2019 году поголовье китайских свиней было поражено вирусом африканской чумы свиней и, по некоторым оценкам, за 2019 год сократилось на 27,5% и составило 310 млн голов, создав дефицит на рынке, который покрывают США, ЕС, Бразилия, Канада. Российская сторона, в том числе АНО АПИ, активно работает над снятием ограничений экспорта данного вида продукции в КНР. Важную роль в этом процессе играет Юрий Петрович Трутнев, который является сопредседателем российско-китайской межправительственной комиссии по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Байкальского региона России и Северо-Востока КНР. К сожалению, пока Китай свой рынок не откроет, взрывного всплеска, который так ждут инвесторы, не будет.

— Агентство участвует в инвентаризации и вводе в оборот неиспользованных сельхозземель на Дальнем Востоке. Какие проблемы это позволит решить?

— Инвентаризация земель сельхозназначения проходит на Дальнем Востоке по поручению президента РФ Владимира Владимировича Путина. Прежде всего, это нужно для выявления участков, которые могут быть переданы инвесторам для эффективной реализации проектов в сельском хозяйстве. Это позволит решить проблему, когда большие площади залежных земель фактически бесхозны, но формально имеют владельцев. Мы эту работу ведем, и достаточно успешно: первые 50 тыс. га уже переданы инвесторам, которые приступили к их освоению.

Основной объем работы на себя, безусловно, взяли сами регионы. Они вместе с надзорными органами оценивают, кто и как использует полученную от государства землю: кто делает это добросовестно, а кто взял участок в аренду и забыл о нем. Мы тоже активно участвуем в этом процессе. И только благодаря слухам о прошедших проверках в прошлом году в Приморье удалось увеличить площадь земель, введенных в оборот, на 40 тыс. га. Предприниматели, осознав, что сейчас землю могут забрать под другие проекты, стали активно ее использовать.

Проводится работа по поставке земельных участков на кадастровый учет, что позволяет в последующем передавать указанные земли инвесторам для реализации инвестиционных проектов. Общая площадь земель, в отношении которых ведется процедура кадастрового учета, составляет 494 733 га в четырех дальневосточных регионах — Приморье, Забайкалье, Еврейской автономии, Приамурье. Дополнительно к указанным объемам в планах на 2021 год содействие по выполнению кадастровых работ в Республике Бурятия и Хабаровском крае. Так, в правительство Республики Бурятия на предварительное согласование направлены графические материалы общей площадью 643 158 га, а в правительство Хабаровского края графические материалы общей площадью 66 214 га.

Расширяя горизонты

— В мае агентство приступило к работе на Северном Кавказе, планируется ли начать работу в Арктике?

— Есть юридические аспекты, которые пока не позволяют нам в полной мере заниматься Арктикой, но поскольку мы работаем в одной команде с Минвостокразвития РФ, и мы, естественно, им помогаем. Более года назад в агентстве открылось направление, ориентированное на привлечение инвесторов в северные территории России. Мы участвовали в разработке нормативно-правовых актов и других документов по стратегическому развитию Арктической зоны РФ, инвестиционных стратегий.

То же с Кавказом. Формально этот регион не является предметом нашей уставной деятельности, но поскольку я вхожу в совет директоров Корпорации развития Северного Кавказа, то, конечно, участвую в этой работе. Мы делимся опытом, приводим инвесторов, но, как говорится, «в свободное от работы время».

Надеюсь, скоро наша работа и в Арктике, и на Северном Кавказе будет оформлена должным образом. Логика в этом есть: если к нам приходит инвестор, который не хочет вкладывать средства в Дальний Восток, а хочет — в Приэльбрусье, зачем нам его отбрасывать, почему не помочь? Кроме того, наша команда за пять лет работы на Дальнем Востоке накопила опыт, который нужно использовать и для развития других территорий.

— Компания «Долина спаржи» из Северной Осетии осенью получила первый урожай в Приморье — отличный пример сотрудничества двух федеральных округов. Какие еще проекты могут связать Северный Кавказ и Дальний Восток?

— Действительно, проект по выращиванию спаржи стал одним из успешных примеров сотрудничества регионов Северо-Кавказского федерального округа с АНО АПИ. В Северной Осетии — Алании предприятие создало крупнейшую в России плантацию спаржи на площади 70 га, вложив в нее 450 млн рублей. А сейчас первые тестовые урожаи спаржи получены инвестором на Дальнем Востоке. Объем инвестиций в проект на Дальнем Востоке составит около 400 млн рублей, для инвестора уже подобраны земельные участки сельскохозяйственного назначения в Михайловском районе Приморского края.

Еще один проект, объединяющий Дальний Восток и Северный Кавказ, связан с организацией сети круглогодичных ярмарок. Им занимается компания «Русские ярмарки» для возрождения и развития ярмарочной торговли. В ближайшие годы она планирует открыть торгово-ярморочные площадки в 170 городах России. Заявленный объем инвестиций — около $2,5 млрд. А на Дальнем Востоке такие ярмарочные комплексы будут созданы в 15 городах. Недавно мы заключили дополнительное соглашение с «Русскими ярмарками». Мы привлекли в их проект ассоциацию «Теплицы России», чтобы связать напрямую тех, кто готов предоставить торговые площадки и сельскохозяйственных производителей, а это 242 агропредприятия.

В целом два основных направления, которые могут связать Дальневосточный и Северо-Кавказский округа, — это сельское хозяйство и туризм.

— Пандемия и связанное с ней закрытие государственных границ подстегнули интерес к внутреннему туризму. Повысился ли вслед за этим интерес инвесторов к туристическим проектам на Дальнем Востоке?

— Действительно, по данным Ассоциации туристических операторов России, летний отпуск в 2020 году пропустили более 80% россиян, а интересы оставшейся части туристов были смещены в сторону Черноморского побережья. В отдельных регионах Дальнего Востока падение внутреннего туристического потока превысило 60%, и такая ситуация не могла не сказаться на доходах туристических объектов макрорегиона. Тем не менее агентство продолжает помогать инвесторам в реализации туристических проектов. Речь и о создании качественного номерного фонда и точек притяжения в Якутии и Приморье, масштабных туристических кластеров на Камчатке и курортно-санаторных объектов в Сахалинской области, а также упомянутая инициатива по развитию межрегиональных круизных маршрутов на Дальнем Востоке.

— Как идет реализация туристического проекта «Три вулкана» на Камчатке? И как вообще вы оцениваете туристический потенциал Камчатского края?

— Курорт международного класса «Три вулкана» (создается группой «Интеррос» Владимира Потанина и структурами председателя совета директоров «Роза Хутор» Сергея Бачина — прим. ТАСС)  станет драйвером развития туризма на Камчатке и позволит значительно увеличить число посетителей этого полуострова. Его планируется создать в районе вулканов Мутновский, Вилючинский и Горелый. В июне этого года проект «Парк «Три вулкана» стал сотым резидентом ТОР «Камчатка», и по соглашению инвестор до 2028 года осуществит капитальные вложения в размере 15 млрд рублей, также значительных вложений потребует инфраструктура парка.

Но трудности этих крупных проектов, на мой взгляд, связаны с длительностью их реализации. «Три вулкана» требует больших вложений, федеральной поддержки. Этот курорт будут формировать и создадут не за один год, а жители Камчатки, думаю, ждут зримых изменений в ближайшее время. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы люди уже видели изменения, отмечали появление менее масштабных проектов.

Есть проекты, которые уже сейчас дают свои результаты на Камчатке. Например, «Лагуна». Эта база отдыха была создана в советское время, но ее фактически забросили, в результате номерной фонд устарел, пришла в негодность инженерная инфраструктура. То есть был проблемный актив. Но нашелся инвестор, провел капитальный ремонт, обновил аквапарк. А потом стал строить новые гостиничные корпуса. А сейчас в планах — формировать на базе «Лагуны» туристический кластер.

— Леонид Геннадьевич, позади — большая часть 2020 года, который оказался, мягко говоря, нестандартным. Насколько возглавляемое вами агентство смогло справиться с вызовами этого года? Какие изменения он внес в работу АНО АПИ? Какие ключевые задачи удалось решить?

— Нам надо сделать все возможное, чтобы кризис, который многие рассматривают как время вызовов, мог стать и временем возможностей. Мы видим изменения на мировом рынке, экономические процессы внутри, например, КНР. Дальний Восток находится в самом сердце Азиатско-Тихоокеанского региона, и его роль в производственной цепочке может очень сильно возрасти. Сейчас мы стремимся понять, какие компании в этой логике могут к нам зайти. Стремимся использовать кризис в нашу пользу, на благо российской экономики. Так или иначе, введенные по всему миру ограничения рано или поздно будут сняты, и это уже даст ощутимый экономический рост.

Считаю, что этот непростой год мы на четверку отработали, но до конца года еще можем исправить эту оценку на пятерку. Нам удалось помочь бизнесу в условиях пандемии: в период действия карантинных мер сотрудники агентства ежедневно отслеживали осведомленность бизнеса о мерах поддержки, сохраняли диалог с инвесторами, подготовили предложения по поддержке предпринимателей в Дальневосточном федеральном округе. Важно, что нам удалось не растерять набранный темп. Основной же вызов этого года — сделать так, чтобы инвесторы до 1 января поставили свои печати и подписи под юридически обязывающими соглашениями. Будем работать.

Беседовал Илья Баринов

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.