Хабаровская черепаха победила македонского режиссера

Театр

Если бы не черепаха около Гродековского музея — памятник князю Эсыкую, это интервью не состоялось бы

Этот спектакль – в высшей степени театр, это магия чистой воды, когда из тряпочек при помощи шекспировских строк оживает таинственный вековой лес. С этим даже не «верю», а «верую» проникает вглубь душевных фибр, заставляя их вибрировать, порой вводя в резонанс.

Счастливчики, кто был свидетелем волшебства, а те, кто не видел, завидуйте тем, кто пережил катарсисы. А они лечебны. И такое возможно только в театре.

«Сон в летнюю ночь» по пьесе Уильяма Шекспира, поставленный македонским режиссером Иваном Поповски в московском театре «Мастерская П.Н. Фоменко», это больше чем хит.  Говорят, что бальзам на сердце поклонников «Мастерской» – это упоение игрой, эти журчащие интонации, эта порхающая пластика. И еще многое, что совершенно бесполезно описывать, а нужно видеть, или, точнее, чествовать.

И даже то, что обещанную любовь актеры так и не сыграли, а сымитировали, не беда. А случись любовь, так большая вероятность, что исчезла бы высшая магия, когда оживают тряпочки.

Черепаха

Хабаровчанам представляли спектакль на фестивале «Золотая маска». Предшествовала показу пресс-конференция, после которой подошел к Ивану Поповски и попросил дать интервью.

— Я интервью журналистам не даю, — услышал в ответ. Стоит отметить, что македонский режиссер говорил хоть с акцентом, но гораздо лучше, чем многие хабаровчане.

Почему-то я обиделся и в сердцах ответил:

— Ах, так! Значит, вы никогда в жизни не увидите черепаху!

Даже не стал объяснять, что за черепаха. Какая-то совершенно буратинская интрига.

Если бы были каблуки, развернулся бы на них.  Каблуков не было, а сандалики смягчили резкость разворота.

— Постойте! – слышу почти в спину.

Черепаха сработала. Поймал на нее, как на живца македонянина. Договорились, и он выделил пару часов из довольно сложного графика между двумя репетициями. Вечером–то представления, а на следующий день — обратно в Москву.

Ивана провел по своему любимому маршруту. Рассказал, как впервые нанайцы встретились с казаками. Это когда три дня дул ветер, приносящий запах перегара, а потом к берегу около утеса пристали большие оморочки, из которых вышли странные люди с огромными носами, при этом левый глаз не видел, что справа, а правый глаз, что слева. 

Рассказал о том, что одни из предков амурских народов и государства Бохай придумали первую в мире подводную лодку и нэцке. Показал ему единственный в России памятник женской целомудренности.  Естественно, о черепахе не забыл, и тут был рассказ, как чжурчжэни 20 лет сдерживали основные силы Чингисхана, в то время как малая часть его войск дошла до Европы.

Иван Поповски цокал языком, глаза горели. Особенно его Амур впечатлил. Это же не река, это целое море. Ну и папоротник, и побеги лопуха понравились. Как же не накормить гостя дорогого! А там уже и до разговора дело дошло.

Фокусы

— Из чего складывался спектакль «Сон в летнюю ночь?»

— Из Шекспира, из Фоменко, из артистов. У меня есть такая позиция: я  всегда хочу разобраться с автором, прислушаться к нему, понять, что происходит в пьесе. А то, что принципиально должны быть современные технические средства, этого у меня нет. Нету этого вопреки.

—  Что вам сегодня ближе – театр Фоменко или театр Камбуровой?

— Я люблю все. И современные технологии, световые и сценографические решения. Фокусников очень люблю.

— В детстве вы мечтали о магии?

— У моего папы был друг – гипнотизер и фокусник.  Он меня, когда  я учился в пятом классе, учил фокусам. А еще у меня была книжка по гипнозу.

— Вы гипнабельны?

— Наверное, мне можно что-нибудь внушить. Думаю, что да. Когда учился в школе, мы ездили с друзьями на море. На побережье была одна из самых больших дискотек. Брали с собой палатки. Днем спали, а ночью куролесили. Но в тот день, когда приезжал фокусник, я про все забывал. Один из всей большой компании покупал билеты на его представление.

В Москве бывал на представлениях русских магов. В Швеции побывал на представлении местного фокусника, который делал все фокусы легендарного Копперфильда.  Он все эти фокусы разгадал и рассказал как это делается. Даже знаменитый полет Копперфильда. Я его ненавидел. Пусть это звучит  громко, но он разрушил всю веру в магию.

В Македонии ставил «Мастера и Маргариту». Там в спектакле помогал мне   ставить трюк один итальянский иллюзионист.

— В армии вы служили?

— В восемнадцать лет пошел. Служил один год.

— Как же так? После армии из Югославии и сразу в Москву. Другая страна, другие традиции.

— Тяжело было. Сначала я все это воспринимал как продолжение армии. В ГИТИС было такое условное поступление. Просто взяли, предупредив, что мне нужно выучить язык, а иначе будет плохая успеваемость и меня выгонят. Все, слава богу, сложилось.

В Югославии, когда приходили из армии, люди устраивали встречи, тусовки. В начале сентября шли в стране сплошные праздники. Очень весело было. Это было у всех моих друзей. А я, демобилизовавшись, три дня побыл дома и уехал в Москву. Кстати, я раньше времени вернулся из армии, потому что был донором.  Каждая сдача крови – минус два дня служения в армии. Полтора литра своей крови сдал. Мне нужно было раньше вернуться домой, чтобы успеть поступить.

Приехал в Москву – мрачную тогда, темную, с алюминиевой посудой. Мама мне ее в дорогу дала.

— Македонцы матерятся?

— Да. А маты…

— …похожи на русские. Скучаете по родине?

— У меня нет времени на ностальгию. Ностальгия появляется, когда тебе плохо, а мне здесь хорошо.  Правда, порой бывает, особенно летом, что мне просто физиологически нужно уехать из России в Македонию.  Есть там что-то такое, что тянет.

Капуста

— Жена у вас русская. Кормит русскими блюдами?

— Она очень вкусно готовит, и македонские блюда в том числе. Когда уезжал в Хабаровск, приготовила фасоль по-македонски. Это мое любимое блюдо. Правда, чаще я фасоль готовлю, а тут жена приготовила и лучше, чем я.

— Если для России характерен вкус укропа, вкус квашеной капусты, то какой вкус у Македонии?

— Тоже квашеной капусты. Только так в России почему-то не квасят ее. Где-то в октябре вся страна воняет, потому что все начинают заготавливать капусту. Как-то пыталась власть запретить, потому что реально воняет. Из кочанов вырезают кочерыжку, складывают в деревянную бочку, пересыпая солью, заливают водой. Месяца два готовится. Квашеная капуста — это тоже мое любимое блюдо.

— Как же так получилось: приехал парень из Югославии без знания русского языка. Прошло буквально два года,  и этот парень поставил поэтический спектакль?

— Я в это время не думал, насколько это сложно. Тогда даже про попсу никто не думал, да ее и не было как таковой. Такой момент был.

— Парню почти с берегов Средиземного моря по идее нужно было ставить всякие страстные спектакли — боевики, про секс, разные экшены. А тут Марина Цветаева, поэзия!

— Главным героем в этом спектакле был Казанова. Творчество Марины Цветаевой много определило в моей жизни. «Не забудем, что мы в самом сердце фальши – в театре».

— Театр – это фальшь?

— Порой приходится делать вид, что это правда. И тогда театр становится не фальшью.

— Нравится смотреть чужие спектакли?

— Нравится. Я недавно тысячу километров из Македонии в Румынию проехал за рулем, чтобы посмотреть постановку мастера,  замечательного румынского режиссёра Сильвио Пуркарете.

— Это чуть дальше, чем из Хабаровска во Владивосток.

— А мне никто не поверил! Такого не может быть! Тысячу километров, чтобы спектакль посмотреть? Спектакль был очень интересный. После него были мысли.

— Зачем сегодня Шекспир? Найдутся те, кто скажет: «У нас есть утвержденный реестр  великих русских писателей и поэтов, Пушкин, например!»

— Вопрос, зачем сегодня нужен Шекспир, такой же, как: зачем нам нужен Пушкин. Часто этот вопрос задает молодежь, студенты: «Будет ли интересен он сегодняшнему зрителю?». Мне это не нравится. Я и не знаю, что на него ответить.

Куклы

— Вы мечтаете о своем театре? Вырастить своего актера, под себя, актера мечты?

— Нет, не хочется. Я ведь ставлю не только в России, я езжу и в другие страны. Это интересно.  Разные актеры, разные зрители.

Иван Поповски

— В театре можно использовать запахи?

— Все можно, все нужно. Один раз использовал. Но не получилось. Это был спектакль «Мастер и Маргарита». А вот у замечательного литовского режиссера Оскараса Коршуноваса получилось. Это была современная пьеса. По ходу спектакля было понятно, что герой может сделать что-то плохое, неадекватное. Он собрал все вещи в кучу и стал поливать ее бензином. В зале стоял резкий запах. Это было, мягко говоря, неприятно.

— В детстве мечтали стать режиссером?

— Нет, я мечтал стать актером, занимался в любительской студии. Мой первый спектакль, который я лет в 16 поставил по собственной пьесе, был отправлен на главный в республике фестиваль любительских театров. Чтобы успеть на представление, надо было уйти с занятий в школе. Но учительница физики не отпустила, пригрозив единицей в конце года, а за это могли оставить на второй год. И я струсил — не ушел.

Но после урока, выйдя на улицу, я вдруг увидел машину: мама и папа ждали меня, чтобы отвезти на спектакль… Папа в жизни не гнал на такой скорости! А после спектакля они попали на обсуждение жюри, и профессор Театральной академии стал убеждать их, что мне необходимо заниматься режиссурой. Именно после этого они всерьез восприняли мою мечту о театре.

В конце разговора Иван Поповски не выдержал и сказал, что он коллекционирует кукол. Я это знал, но не хотел почему-то спрашивать об увлечении. Во-первых, об этом уже писали какие-то средства массовой информации. Во-вторых, при его бороде он уж сильно внешне похож на этушевского Карабаса Барабаса.  На бороде сходство и заканчивается.

Тут, скорее,  приходят на ум другие образы – восточный мудрец,  древнегреческий мыслитель, добрый волшебник, который из тряпочек может создать сказочный лес и населить волшебными существами.  Этот театр Ивана Поповски – магический, музыкальный и удивительно искренний.

Юрий Вязанкин

В 1993 году Иван Поповски окончил режиссерский факультет РАТИ-ГИТИС. Он выпускник того самого курса Петра Фоменко, из которого и сложилась труппа московского театра «Мастерская П.Н. Фоменко».

Известность Поповски началась с постановки в 1991 году спектакля «Приключение» по пьесе М. Цветаевой. В 1992-м нашумевший в театральных кругах спектакль обрел официальное признание, получив премию «Гвоздь сезона», учрежденную Союзом театральных деятелей России.

Поставленный Иваном Поповски  спектакль «Сон в летнюю ночь» по У. Шекспиру  в  «Мастерской Петра Фоменко»  стал лауреатом национальной премии «Золотая маска». В 2009 году он был награжден национальной премией «Музыкальное сердце театра»  и  «Хрустальной Турандот» за спектакль «Времена… Года…», поставленный в театре Елены Камбуровой.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.