Хабаровский музыкальный театр отметил день рождения «Сильвы»

Театр

Узнав, что я был на «Сильве» в Музыкальном театре, знакомая начала размахивать руками: «Только не нужно ничего говорить… плохого». Честно говоря, и в мыслях не было, как на духу: «Спектакль был хорош. Даже очень хорош!»  А потом чуть ли не пятнадцать минут мы поминали добрым словом артистов театра и согласно кивали головами.

«Сильва» — это не просто оперетта из жизни австро-венгерской аристократии, для российских театров музыкальной комедии это знаковый спектакль, с которого началась  профессиональная оперетта в Советском Союзе.  14 октября 1926 года спектаклем «Сильва» открыл театральный сезон Первый Дальневосточный трудовой коллектив артистов комической оперы (впоследствии Хабаровский краевой театр музыкальной комедии, а ныне — Хабаровский музыкальный театр.)

Это не просто знакомый, это намоленный спектакль, где почти каждый номер – хит, где  просто  невозможно устоять перед «Красотками кабаре», где только здравый смысл  не давал во весь голос подпевать: «Без женщин жить нельзя на свете, нет!».

Спектакль не просто «тикал, как часики», казалось, он был преисполнен любовью и искренностью артистов. Смотришь и думаешь: «Стараются черти!», а  потом начинаешь подпевать: «Эй, друг любезный, мы живем только раз, эй, друг любезный, дорог нам каждый час» и как-то забываешь про рассудочность, и веришь это простой до гениальности истории с песнями, танцами, красивыми платьями и, конечно, большой любовью.

В этой вере есть доля здравого смысла: без нее не получишь удовольствия ни от сиюминутного лицедейства,  ни от музыки великого Имре Кальмана, всей этой чардашно-цыганистой вязи.

И вот на сцене появились заслуженная артистка Российской Федерации Зося Макашина и Народный артист России Игорь Желтоухов – Юлюшка и князь Воляпюк. Только шаг на сцену, а уже овации: не хлопать невозможно, потому что столько счастья, столько искренности. Это даже игрой грех называть, это особое актерское проживание, где в каждом вздохе своя особая правда, фирменная, музкомедийная.  А может, действительно в этом театре живет свой Призрак, не оперы, конечно, а оперетты, и он благословляет самых преданных своих служителей.

И это было не простое представление «Сильвы» в день рождения Музыкального театра, это был бенефис Ольги Головиной. 24 года она блистала  в главной роли и вот решила, что все, пришло время  уходить. Кстати, Зося Макашина тоже когда-то была Сильвой. И когда Ольга Головина прощалась со своей ролью, казалось, что и Зося говорит Сильве: «Прощай». И это было мучительно, но слегка, даже чуть понарошку. Это же оперетта, здесь почти все понарошку, за исключением любви и сердец, а они в этом театре — большие.

Уйти красиво

Ольга Головина выглядит невероятно. Как-то даже и верится, что юбилей, что пора  прощаться с героиней оперетты, что такой Сильвы больше не будет.

— Сильва-то будет, но только не в моем исполнении, – уточняет Ольга. – Я ее играла 24 года, сколько работаю в Музыкальном театре. Я начинала с нее.

Когда Ольга закончила Хабаровское училище искусств, стояла перед выбором: или идти в театр, или в ансамбль КДВО.  Выбор пал на военных.

—  Как забрали, так и бросили, все партии учила самостоятельно.  Первая партия была очень сложная – «Плач Ярославны» из оперы «Князь Игорь» Александра Бородина. За два года работы вышла два раза на сцену. 

Как-то встретила на улице своего друга – Влада Павленко. Мы с ним учились у одного педагога – Раисы Викторовны Бондаренко. Разговорились с ним, он буквально взял меня за руку, привел в театр. Я посмотрела спектакль.  Влад мне говорит: «Оля, тебе нужно идти в театр». Я пришла, посидела немного в хоре. Там в то время были очень взрослые тетеньки. Они рассказали обо всех интригах в театре. Я испугалась и продолжила работать в ансамбле КДВО. Но мысль о театре осталась. Пришло время, набралась храбрости, что-то щелкнуло, в хорошем смысле хватило наглости, и пришла в кабинет директора – тогда Юрия ИвановичаТихонова.  Главным режиссером был Юлий Изакинович Гриншпун.  Поздоровалась и с порога говорю: «Я хочу работать в театре, но только на главных ролях». Они, конечно, сильно удивились. А я – высокая, молодая, красивая, стройная девушка с ярко-красными губами и распущенными волосами…

— Модная!

— А как же! Мне сказали: «Ну, давай, мы тебя прослушаем!» и попросили спеть именно выходную арию Сильвы. Я ее быстро выучила, мой педагог Раиса Викторовна Бондаренко меня подготовила, распела.  Вышла на сцену и под рояль спела. Директор и режиссер, видимо, были приятно удивлены и решили взять, но при условии, что месяц буду сидеть в зале и смотреть, как работают артисты.

Что такое работать в театре? Это же не так просто быть артистом!  Приходить каждый день — в субботу и воскресенье, во все праздники. У нас труд довольно-таки затратный.  Ты и поешь, и танцуешь, и текст говоришь. Репетиции у нас трудоемкие – и балетный класс, и с дирижёром нужно работать, и с концертмейстером, а еще и актерское мастерство. Тогда у меня такого опыта не было.

Ольга в зрительном зале посидела недолго. Через две недели Юлий Гриншпун не выдержал, ввел в оперетту «Сильва» на главную роль.

— Тогда Юлий Изакинович  ставил «Парижскую жизнь». И дал мне роль Алисы. Она острохарактерная, отличается от Сильвы.  Я начала работать. Было очень сложно. День был разорван на две части. Мы работали с 11 до 14 и потом с 18 до 21. И так каждый день. А у меня — семья, маленький ребенок. Все это было очень сложно совместить. Но из-за большого желания работать в этом театре пришлось все выдержать.

Со мной занимался актерским мастерством и сценречью Виталий Степанович Черятников. Мне очень грустно, что он вышел на пенсию и уехал. Сколько он со мной занимался!  Как посылать звук, где стоять, как стоять, чтобы тебя услышали на последнем ряду. Ему низкий поклон! Я никогда не забуду этого!

 Конечно, я всегда стояла за кулисами и смотрела, как работают наши мэтры. Почему покойный Валерий Хозяйчев ничего особенного и не делал на сцене, а доводил зал до слез, так люди смеялись!

— В русском языке есть ужасный звук [Ы]. У певцов обычно перекашивает лицо на этом звуке, а  у вас все очень эстетично. Чем-то вы напоминаете звезду 50-х годов прошлого века Лолиту Торрес.

— Когда-то, тогда я еще не работала в театре, смотрела по телевизору оперу. Достаточно красивые актеры пели, и лицо сильно перекашивалось на верхних нотах. Это так резало глаза. Это внедрилось в мой мозг, запомнилось. А потом пришло время, когда я училась в училище на вокальном отделении, меня всегда это смущало. Я боялась испортить произведение некрасивой гримасой. Тем более что женщина обязана быть красивой.

— У вас двое детей. Старшей, Кристине, 29 лет, она выросла в театре…

— Она живет в Сингапуре, актриса, у нее своя семья, ребенок.

— Так вы бабушка!

— Да-да!  Я, конечно, бабушка.

Ольга улыбнулась, да так светло-светло, словно через огромные расстояния передала внуку свою улыбку, послала лучики своей любви.

— Дочка пошла дальше меня. Она закончила в Сингапуре Академию искусств. Кристина — продюсер, режиссер, сценарист и актриса. Иногда я приезжаю к дочке работать в ее спектаклях. Мне нравится ее творчество. Она занимается современным искусством. Конфликта у нас нет. Мы друг друга дополняем. Из-за коронавируса все было закрыто, и я очень страдаю, что не вижу дочку и внука.

— Ну вот, приехала русская бабушка в Сингапур и что начала делать? Сюсюкать?

— Да, я такая бабушка! А если я стану прабабушкой, еще больше буду рада!

 — А готовила что-нибудь?

— Конечно. Когда дочь была беременной, я приезжала, и потом мы вместе рожали внука.  Родили, я вернулась в Россию, и из-за пандемии страны закрыли.

— Так что готовила дочери?

— Борщ, рассольник, солянку. У меня зять – бразилец. И он обожает то, что я готовлю. Особенно блины.

— Тещу любит или врет?

— Нет, это невозможно скрыть. Он очень ко мне хорошо относится. Не знаю, что было бы, если бы мы жили вместе. Наверное, конфликтовали, потому что  менталитет очень похож у русских и бразильцев. Он очень хороший. Тьфу-тьфу-тьфу, нам повезло.

— А второй ребенок?

— Сын, 14 лет. Он далек от театрального искусства. Увлекается хоккеем, любит гаджеты. Есть и слух, и голос. Занимался на гитаре. Мальчишка разносторонний. Очень люблю своих детей.  Я – человек домашний, люблю готовить.

— А не было такого: а нафиг этот театр сдался! Лучше бы пошла работать бухгалтером!

— Никогда не было такого! Когда я пришла в театр, я влюбилась в него и до сих пор влюблена! Я его обожаю.

У меня был такой период. Я была второй раз замужем, мой муж увез меня в Сингапур. Там тогда училась моя дочь. Муж решил совсем переехать туда. Для меня это было горе. Мне пришлось все бросить, два года жила заграницей.  Я буквально заболела. Подумала: «Зачем мне все это нужно?», поговорила с мужем: «Я не могу, я погибаю здесь!».  Страна красивая, всем все нравилось, и при всей сингапурской рафинированности мне не нравилось. Взяла младшего сына и уехала обратно в Хабаровск, пришла в театр. Я – человек, которому нужно постоянно чем-то заниматься, не могу сидеть на месте.  На тебе, пожалуйста, все: красивая квартира, машина, делай все, что хочешь. Но в этом нет развития.

— Кто принял решение о том, что это будет последняя «Сильва» с вашим участием?

— Я. Просто хотела красиво уйти.  И у меня получилось. Я считаю, что лучше так, чем потом будут пыхтеть в спину. Мне многие говорили: «Оля, рано еще, рано!». Я перейду на Юлюшку (возрастной персонаж в оперетте, мама Эдвина). У нас в театре есть две претендентки на роль, две девочки — молодые, хорошие, талантливые.

— О чем мечтается?

— Хочется большую характерную роль. Я обожаю мелодраму, там,  где можно и посмеяться, и поплакать, там, где можно раскрыться. Столько я ношу в себе, столько я могла бы дать зрителям. Есть много хорошего материала, который можно было бы сделать на нашей сцене.

— Например?

— Я бы очень хотела вернуться к «Марице» Имре Кальмана. Я бы очень хотела, чтобы эта оперетта вернулась в театр. Прекрасная роль, прекрасный материал. Я думаю, что наш зритель не останется равнодушным.

— Если вернуться к Сильве, это тяжелая партия?

— Сложная. Со мной в последнее время занимается вокалом Александр Константинович Рыбков. Я не так часто пою классические партии, у нас все больше мюзиклы ставятся, там больше эстрады. Когда то эстрада, то классика, конечно, теряется навык. Это как у спортсменов. Низкий поклон Александру Константиновичу. Он меня распевает. Если бы не он,  я, наверное, не справилась бы с партией. Во время спектакля я просто наслаждалась: поешь, и подключаются сердце и душа.

— Премьера этой сценической версии «Сильвы» состоялась в 1989 году.

— А я в этом спектакле с 1996-го. Сколько у меня поменялось Эдвинов!

— А кто был лучший Эдвин?

— Самый лучший партнер – это Валя Кравчук. Он позже меня в театр пришел. А первым моим партнером был Валерий Ткачев. Потом был Владимир Жибоедов. Мы недолго с ним проработали. Его сменил Андрей Пужалин. Кстати, Денис Желтоухов тоже какое-то время был Эдвином. Ему это не нравилось. Он любил роль Бонни, а потом плавно перешел на Ферри. Так же, как и я плавно перейду с Сильвы на Юлюшку, а моим партнером будет Дмитрий Олейник.

Юбилей и юбилей.  А когда-то будет и шестьдесят. Жизнь прекрасна! Осень какая красивая! А потом будет зима, покатаемся на лыжах и на санках.

— Любимая роль – Сильва?

— Да. А еще Марица,  Розалинда в «Летучей мыши». Я образы всегда «надеваю» на себя.  Надела, выровнялась, выпрямилась, и это мое.

— Как и в «Сильве», не встречались с таким отношением: чего от нее ждать? Она же шансонетка, актрисулька!

— А вот знаете, все эти роли прилепляются, сживаешься с ними, и что-то похожее случается в жизни. Не все, конечно, из роли переносится в судьбу. Спектакль назывался «Фиалка Монмартра». Я там играла Мадлен. «Господи! Хоть бы встретить миллионера!» — была у меня такая фраза в спектакле. На тебе, и встретила я своего миллионера. Это был мой второй муж. Он был достаточно обеспеченный человек. После Сингапура мы и расстались.  Там не смогла! Мне нужна сцена, мне нужен мой город! Я патриотка до мозга костей. Люблю Россию. Люблю нашу зиму. Люблю Дальний Восток. Я люблю мой театр!

— А театр любит вас?

— Да! Я это чувствую.

 Юрий Вязанкин

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.