Хабаровчане увидели леди Макбет по-комсомольски

Театр

В Хабаровске прошли гастроли Драматического театра Комсомольска-на-Амуре

За девять лет этот театр хабаровская публика забыла. Один камерный спектакль, правда, привозили комсомольчане на Дальневосточный театральный фестиваль, да актеры участвовали в тюзовском фестивале актуальных текстов «Наша тема». Вот и все. Но это же не просто какой-то там Город юности. Это нашенские люди: для всех нас Родина – Хабаровский край.

И вот благодаря обменным гастролям Хабаровский театр драмы поехал в Комсомольск-на-Амуре, а Комсомольская драма привезла спектакли в Хабаровск.

Стоит отметить, что комсомольский театр дома сиднем не сидел, три года подряд ездил на гастроли по городам России.

— Там все по-другому. Там выступление — дикая ответственность выступать. А в Хабаровске все иначе. Это наш Хабаровский край, это наш любимый хабаровский зритель, — сказала на открытии гастролей Елена Шабовта, директор Драматического театра Комсомольска-на-Амуре. — Мы все похожи, да и много комсомольчан сегодня живет в Хабаровске. Мы чувствуем их поддержку.

Открыл гастроли спектакль по мотивам очерка Николая Лескова «Леди Макбет Мценского уезда», который поставил в стиле grunge режиссер Егор Закреничный.

Безумие богов

XXI век называют веком психических зависимостей. Чаще всего говорят о никотиновой, алкогольной и наркотической зависимостях. Естественно, что на этом круг подобных болезней не заканчивается.

Как-то к доктору пришел житель Лондона и пожаловался, что жить не может без сосисок. Он их ел ежедневно — на завтрак, на обед и на ужин. И это тоже — психическая зависимость. Часто зависимость прячется под ликом любви. Такую любовь древние греки называли манией, безумием богов. Не в этом ли безумии кроется разгадка комсомольской постановки? 

И если есть что-то в мире, созданном Егором Закреничным, так только не любовь. Может, поэтому на авансцене не просто ствол, а скелетированное дерево – словно символ смоковницы, проклятой Иисусом Христом.

В этом мире даже похоть суха и ленива, даже страсть утомительна, больна. И статисты – народ, как написано в программке, словно демоны, веселящиеся над  изначальной порочностью человеческой, в которой-то теплоты ни на обол. За свою пустоту и была проклята эта русская смоковница убийствами.

В этой чуть ли не клоунаде «народа» порой чудится шекспировский театр «Глобус». Все-таки леди Макбет, хоть и Мценского уезда.

Будь обычной постановкой этот спектакль, можно было бы и обвинить режиссера в том, что нет героини и героя, что слишком они тусклы и маловыразительны на фоне беснующейся массовки. Но, видимо, в этом и суть: а как показать, что любви не было и нет, а то, что есть, сухо и мертво?

Главная героиня словно порождена самим мраком.  Каторга в спектакле – не просто шинели, брошенные на полу, скорее, металлическая конструкция.  И это не просто каторга, это ад, механизм, переламывающий человеческие души. За ад, за мир мертвых в народных культурах отвечали металлический скрежет, металлический лязг. 

Молодой режиссер из Санкт-Петербурга для инсценировки написал верлибры, которые вполне органично вплелись в ткань спектакля, облегчив текст Лескова, несколько «кирпичный» для сегодняшних зрителей и актеров. Хотя заслуженный артист РСФСР, народный артист Хабаровского края Виктор Пушкин не просто справился с лесковским словом, он наполнил его жизнью, чуть ли не придав ему и вкус, и вес.

Егор Закреничный уверен, что в этом произведении есть Бог, сила, наполняющая его смыслом.

Комсомольчане

— Я собирала труппу десять лет, с того времени, как вступила в должность, я ее сильно обновила. Коллектив в основном у нас молодежный, — рассказала главный режиссер театра заслуженная артистка России Ирина Чарская.

— Это плохо или хорошо?

— По-разному. В театре есть люди, которые давно, и опыт никуда не делся. Они его передают молодым актерам. А новая кровь и сегодняшние запал и мировоззрение молодых заставляют взрослое поколение смотреть на действительность немного по-другому.

Слава Богу, что в стране появились гранты «Театры малых городов», благодаря которым мы можем приглашать тех режиссеров, которые имеют имена в России. В первую очередь молодых. Но Станиславский никуда не делся. Ребята у меня очень честные. Когда я с ними работаю, они ко мне прислушиваются. Врать на сцене нельзя! Мы этому с ними учимся. А формы… Вы же помните слова Кости из чеховской «Чайки», что нужно искать новые формы? Вот так мы и ищем все вместе эти новые формы.

— В репертуаре вашего театра есть спектакль «Зулейха открывает глаза».

— Это тоже мы выиграли грант.

— А вам никто не говорил не ставить, запретить этот спектакль. Мало того что он антисталинский, антитоталитарный, так еще поднимается и национальная тема.

— Приехал к нам известный в стране режиссер Дмитрий Актыш, и он предложил две вещи на выбор — господ Головлевых и Зулейху. Я говорю: «Давайте Щедрина попробуем!» Меня переубедили. Вы знаете, спектакль получился интересный. Его надо смотреть. А уж потом делать выводы. В спектакле заняты все молодые актеры. Репетиции выпали на время пандемии. Спектаклей мы не показывали. Все время мы репетировали: приходили в девять утра и уходили в девять вечера. Никто нам не мешал. Я тогда вспоминала студенческие времена, когда мы ночами ставили спектакли.

Этим летом едем на «Метадраму» во Владивосток. Посмотрим, что нам там скажут. На этом фестивале будут эксперты национальной премии «Золотая маска».

— У вашего театра интереснейшая история. Сохраняются ли традиции?

— Я – ребенок шестидесятников, которые приехали «за туманом». Так делали многие тогда – учителя, врачи. Мама у меня из Санкт-Петербурга, папа – киевлянин. Приехали ненадолго и остались навсегда. Не одна я такая. У нас несколько семей таких. Мы — дети шестидесятников, у нас уже дети, а у некоторых и внуки. Я должна про это помнить, я должна это держать. Я думаю, что не расхлябываются традиции, хранится дух. Мы помним, с чего начинался Комсомольск-на-Амуре.

Театр из Комсомольска-на-Амуре – интересное явление, сложный живой организм. Как и все осмысленное живое, он имеет право на ошибку. Это жизнь. Собственно, это не главное. Коллектив – предельно искренен. А на искренность ведется даже самый противный зритель.

В том, что в финале зал аплодировал стоя, есть своя человеческая правда.  Иначе и не должно быть. Это же нашенские люди, для которых Родина – Хабаровский край.

Юрий Вязанкин

Фото автора

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.